Римма Поляк (rimona) wrote,
Римма Поляк
rimona

Categories:

Эффект Кобринского


Фото пресс-службы партии "Яблоко"


Статья «Блистательный профессор» о жертвах сексуальных домогательств, а в некоторых случаях и прямого насилия, со стороны Александра Кобринского – известного филолога и видного члена партии «Яблоко» - вышла в независимом сетевом издании «Холод» 18 ноября 2020 года и вызвала бурное обсуждение в интернете. После публикации статьи в соцсетях появились новые  свидетельства харрасмента и недостойного поведения «блистательного профессора», длившегося годами, прежде чем это стало предметом общественного обсуждения и порицания.

Вы все врете!

Но однопартийцы профессора не спешили его осуждать, вместо этого они накинулись с обвинениями в непрофессионализме на журналисток «Холода», а все описанное в статье объясняли нападками на их партию.

К счастью для этой партии, не все в ней придерживаются двойных стандартов – провозглашают одни принципы, а живут по другим. Некоторая (сравнительно небольшая) часть членов партии «Яблоко» сразу восприняла публикацию «Холода» не как нападки на партию, а как тревожный сигнал, на который необходимо адекватно отреагировать и самостоятельно расследовать описанные в статье «сексуальные шалости» профессора Кобринского, чтобы или подтвердить их, или опровергнуть, но уже с фактами в руках, а не огульно.

И вот 9 июня 2021 года в Живом журнале был выложен «Доклад рабочей группы по оценке и верификации статьи «Блистательный профессор» в отношении А.А. Кобринского и по ситуации, сложившейся в СПб РО «Яблоко» после данной публикации». Авторы доклада - они называют себя «рабочая группа»  – провели собственное расследование всех изложенных в статье «Холода» фактах и пришли к выводу, что они достоверны. Но тут вся мощь партийной машины набросилась уже на членов этой рабочей группы.

Основной аргумент защитников Кобринского – его и партию хотят дискредитировать накануне выборов. Выборы, действительно, скоро должны состояться, но статья «Холода» о Кобринском вышла не сейчас, а в конце прошлого года. Наверное, и тогда можно было найти какие-нибудь выборы или довыборы, в которых принимает участие партия «Яблоко», но в этом и суть политической партии – участвовать в выборах. Согласитесь, канун выборов – сомнительный аргумент для оправдания недостойного поведения членов партии. В таком случае их вообще нельзя ни в чем обвинять, что бы они ни натворили, ведь они могут принять участие в выборах!

Такая партийная позиция тем более странна, что в партии «Яблоко» - единственной в России – есть гендерная фракция, которая провозглашает своей миссией «содействие в построении современного цивилизованного общества, в котором женщины и мужчины свободны и равны, и строят свои отношения во всех сферах жизни: политике, экономике, культуре и семье на принципах солидарности и взаимопомощи». Двойные стандарты налицо!

Работая над этой статьей, я написала Галине Михалевой – основательнице и многолетней председательнице гендерной фракции партии «Яблоко»: «…Считаю важным получить ваш комментарий как председателя гендерной фракции партии - о самом Кобринском, о статье в «Холоде», о его суде с «Холодом», о докладе членов партии». Ответа от Михалевой я не получила. Наверное, ответом можно считать ее комментарий под моим постом в Фейсбуке. Галина Михалева: «Несколько человек, по-настоящему никем не уполномоченных провели "расследование". Почему нужно на это реагировать?»

Из остальных федеральных руководителей партии «Яблоко» и заметных партийных функционеров, к которым я также обратилась с просьбой прокомментировать скандал из-за Кобринского, мне ответил только заместитель председателя гендерной фракции партии «Яблоко», руководитель московского отделения фракции Николай Кавказский, с самого начала занявший достойную позицию: он поддержал жертв насилия и журналисток «Холода», написавших о них. Привожу нашу с ним беседу.


Николай Кавказский: Отсутствие четкой продуктивной позиции нанесло партии огромный политический ущерб

- Николай, скандал с Александром Кобринским - это чисто питерская история, или она более глобальная?

- На мой взгляд, это федеральная история, а не чисто питерская.

- Как федеральное руководство партии ее восприняло?
- Официально это не обсуждалось, и не было никаких заседаний руководящих органов по этому вопросу, но члены и Федерального бюро, и Политического комитета в личных разговорах по-разному оценивали ситуацию, кто-то поддерживает Кобринского, кто-то считает его поведение недопустимым, но никаких официальных решений не принималось. Было в рамках подготовки реформы партии обсуждение этического кодекса, и вот там как раз, как я полагаю, в связи с ситуацией с Кобринским, обсуждалось принятие регламента, который был бы прописан в самом этическом кодексе, либо отдельно, о недопустимости сексуальных домогательств. В качестве примера обсуждался документ, который используется в «Новой газете».

Еще, когда вся эта история только произошла, Рыбаков [Николай Рыбаков - председатель партии «Яблоко» с декабря 2019 года] сделал заявление, что он будет консультироваться со специалистами в этой области, как дальше поступать, но с тех пор прошло много времени, и ничего не происходит, вот это мне не нравится.

- А Явлинский как-то выражал свое мнение по этому поводу, или он абстрагировался от всего этого?

- Я не знаю ни о каком мнении Явлинского, мне это не известно. Со мной Явлинский не общается уже длительное время, поэтому я не могу ответить на этот вопрос.

- «Яблоко» - единственная политическая партия в России, где есть гендерная фракция. И вы являетесь одним из ее руководителей. Как ваша фракция отреагировала на факты, изложенные в публикации «Холода»?

- Сразу после инцидента я выразил свою позицию. Члены фракции разделились на две части, примерно поровну, кто-то поддерживает Кобринского, кто-то стоит на прогрессивных позициях, но официально от имени фракции никакого заявления по этому поводу не было.

- Вы ставили этот вопрос не в личном качестве, а как заместитель председателя фракции, потому что отсутствие официальной позиции полностью дискредитирует вашу фракцию, делает ее бессмысленной?

- Я достаточно долго общался с Михалевой, убеждал ее в своей позиции. Что касается Федерального совета фракции, то я считал, что это не имеет перспектив - для принятия того решения, на которое я рассчитывал. На тот момент член фракции Игорь Кочетков [один из авторов доклада] пытался провести этот вопрос через Федеральный совет фракции, но не смог это организовать. Я тогда же хотел устроить опрос членов фракции,  но не стал это реализовывать, так как на уровне фракции этим занялся Кочетков.

- Кто-то вышел из фракции в знак протеста?

- Мне таких случаев не известно. Вот сейчас Кочетков заявил о своем выходе из партии, соответственно, он выходит и из фракции.

- Но это уже случилось после публикации доклада. Вы читали этот доклад?

- Да, конечно, и я с ним полностью согласен.

- Николай вы что-то собираетесь предпринимать после этого доклада? Ведь, если и после такого доклада никакой реакции партии не будет...

- Я думаю, что предпринимать что-то надо, и я обязательно буду в этом участвовать. Я участвую во внутрипартийных обсуждениях этого доклада. Какие-то конкретные процедурные действия тоже необходимы, но я пока не представляю, что я прямо сейчас могу с процедурной точки зрения предпринять, как только это понимание у меня появится, я этим займусь.

Конечно, надо учитывать, что сейчас предстоят выборы, я собираюсь в них участвовать, и у меня до сентября тоже может не быть времени на это.

Еще возникает вопрос, останусь ли я в партии, потому что меня хотят из партии исключить.

- Это из-за вашей позиции по поводу Кобринского?

- Думаю, что по совокупности. Меня и до этого хотели исключить. Это может являться дополнительным фактором, тоже существенным, но не самым главным, максимум процентов 10-20 от всех причин, по которым меня хотят исключить.

Я являюсь членом организации «Левые социал-демократы», с 2008 года. Но в июле-августе 2020 года часть руководства партии  вдруг вспомнила об этом и решила меня исключить. Не только меня, еще Андрея Бабушкина хотят исключить.

- А его за что?

- Он член «Офицеров России».

- Помните «Оборону»? Тогда двойное членство не смущало «Яблоко», более того, они активно поддерживали и финансировали «Оборону».

- Положение о двойном членстве было принято в 2009 году. На последнем съезде этот вопрос обсуждался, у нас была дискуссия, где я выступал за смягчение положения о двойном членстве, но мое предложение не прошло через голосование. Этот вопрос еще будет обсуждаться на новом съезде. Так что первоначальной причиной является мое членство в организации «Левые социал-демократы».

- Из того, что вы рассказали, мне кажется, что это не причина, а повод. Ведь приняли этот регламент в 2009 году, а решили использовать его только сейчас и против вас, и против Бабушкина, который тоже уже много лет состоит в сторонних организациях. Таким образом, мне кажется, перед выборами избавляются от неудобных членов партии, имеющих отличное от Явлинского и других «иерархов» партии мнение по многим вопросам.

- Я не думаю, что меня исключат до окончания выборов. Если это произойдет, то осенью, уже после выборов. Потому что, если это произойдет во время выборов, партии будет нанесен политический ущерб, и я думаю, что на это руководство партии не пойдет.

- Сейчас Кобринский судится с журналистами издания «Холод». Вам что-то известно об этом процессе?

- Я только знаю, что заседания суда проходят в закрытом режиме, якобы для того, чтобы его жертвы могли прийти и высказать свою позицию.

- У меня последний вопрос про Кобринского. Каково его положение в партии? Изменилось ли что-то для него после публикации статьи в «Холоде»?

- На тот момент он был членом Бюро питерского регионального совета и участником съезда партии. После скандала, случившегося из-за публикации в «Холоде», он сам снялся с регистрации в питерском отделении партии, а еще через несколько дней с регистрации сняли всех членов питерского регионального отделения.

- Это для того, чтобы Кобринскому было не так обидно?

- Я не знаю. Но у них там вроде бы были и другие причины, не связанные с Кобринским.

А Кобринский хотел стать членом московского регионального отделения, но я и другие члены московского отделения был против этого. Тогда он пытался зарегистрироваться через Федеральное бюро, не знаю, получилось ли у него это. Увидим, когда состоится съезд. Если он будет делегатом съезда, значит, ему удалось где-то зарегистрироваться, потому что члены партии без регистрации в одном из партийных отделений не могут ни занимать руководящие посты в партии, ни быть делегатами партийного съезда.

Но на днях Кобринский был назначен Рыбаковым в комиссию по отбору кандидатов на выборы от питерского отделения партии. Это не уставной орган, поэтому формально это возможно.

- То есть формально он не занимает сейчас никаких высоких позиций в партии, но неформально является высокопоставленным членом партии?

- Я думаю, что так и есть.

- В конце нашей беседы задам, наверное, главный вопрос: как вы считаете, как на партии «Яблоко» отразилась эта история с Кобринским?

- Я думаю, что история с Кобринским и отсутствие четкой продуктивной позиции руководства партии по этому вопросу нанесли партии огромный политический ущерб.

Комментарий Таисии Бекбулатовой, главного редактора «Холода»:

«Доклад [рабочей группы] означает, что наш текст был оценен как правдивый даже частью самого «Яблока». К сожалению, партия не решилась признать это официально, более того, назначила человека, уличенного в недостойном поведении, заниматься выборами. Это печально».

Анна Боева: Я смотрела и не понимала, неужели это «Яблоко», а не «Единая Россия»?

Конечно, пытаясь разобраться в этой «яблочной» истории, нельзя было не поговорить с  теми, кто создал рабочую группу для проведения внутрипартийного расследования случаев харрасмента и сексуального домогательства, описанных в статье «Блистательный профессор», и написал по его итогам доклад. Из двух человек, чьи подписи стоят под докладом, я выбрала Анну Боеву, во-первых, потому что ее соавтор Игорь Кочетков подробно и исчерпывающе изложил свою личную позицию в Фейсбуке, во-вторых, потому что после «ответа» Галины Михалевой мне было важно поговорить именно с женщиной из партии «Яблоко», открыто вставшей на защиту других женщин, а не прикрывающей грудью «честь партии», как это делает Михалева.

- Анна, доклад по результатам внутреннего расследования подписан вами и Игорем Кочетковым. Кочетков состоял в гендерной фракции «Яблока», поэтому его участие в этом расследовании абсолютно понятно и закономерно. Вы тоже состоите в этой фракции? 

- Я направила заявление на вступление в гендерную фракцию, но пока официально в нее не вступила.

- Игорь Кочетков несколько дней назад написал, что выходит из партии. У вас  другая позиция, вы собираетесь бороться внутри партии?

- Я прекрасно понимаю Игоря, и мне очень грустно, что он уходит. Но мне кажется, что, так как сейчас для оппозиции нет других доступных структур, кроме «Яблока» - партии, через которую можно баллотироваться в какие-то выборные органы без сбора подписей, то нужно пытаться бороться за эту партию. Сейчас в ней происходят очень странные вещи - федеральное и бывшее петербургское руководство ведет себя очень странно, но мне кажется, нужно бороться.

- Что значит «бывшее петербургское руководство»?

- Когда случилась эта ситуация с Кобринским, возможно, так совпало, у нас объявили перерегистрацию отделения, все наше петербургское отделение распустили, и руководители отделения, включая председателя Кузнецову Екатерину Михайловну, потеряли свои должности.

До сих пор у нас не объявили окончание перерегистрации. Это очень странная бюрократическая процедура, которая началась после скандала по поводу Кобринского, и она очень негативно сказывается на нашей работе, потому что из-за этого мы не можем выдвинуть своих кандидатов на выборы.

[С официального сайта петербургского отделения «Яблока»:

«4 декабря 2020 года Бюро партии «ЯБЛОКО» обсуждало работу Санкт-Петербургского регионального отделения партии, и в связи с выявлением ряда серьезных нарушений в работе, а также нарастания конфликтной ситуации в отделении, приняло решение назначить перерегистрацию членов партии в Петербурге и приостановить полномочия всех руководящих органов регионального отделения» .

«Кузнецова Екатерина Михайловна - председатель Петербургского «ЯБЛОКА». Полномочия председателя и руководящих органов приостановлены решением Бюро партии № 2511 от 04.12.2020» ]

- Получается, что из-за скандала с Кобринским распустили все отделение?

- Те люди, которые выступают за Кобринского, они же обвиняют людей, которые подержали нашу рабочую группу, в том, что они развалили отделение, что нужно было тихонько все это замять, и тогда все было бы хорошо. Но на самом деле, внутри «Яблока» ходят слухи, что петербургское отделение давно напрашивалось на то, чтобы с ним свели счеты, потому что в нем довольно независимое руководство и, более того, наш председатель Кузнецова сотрудничала с Максимом Кацем, который является персоной нон-грата для федеральных органов.

- То есть у вас в Питере фронда?

- Да, да.

- А позиция Кобринского в партии какая?

- Кобринский – во-первых, был помощником Вишневского в ЗакСе [Борис Вишневский – руководитель фракции «Яблоко» в Законодательном собрании Санкт-Петербурга], во-вторых, он курирует всякие юридические вопросы по нашим муниципальным депутатам, защищает их интересы в судах. Также он был членом Федерального Бюро партии и Бюро Регионального Совета Петербургского отделения.

Мы просили хотя бы на момент разбирательства отстранить Кобринского от членства в Бюро Регионального Совета, потому что странно рассматривать на Бюро дело Кобринского, если он сам является членом этого Бюро.  Но его не отстранили, он сам в итоге решил сняться с регистрации. Это произошло еще до того, как объявили перерегистрацию всего Петербургского регионального отделения.

К Кобринскому было очень много вопросов у многих членов нашего отделения, но он называл всю эту ситуацию травлей и не собирался перед нами отчитываться. И если зимой он еще как-то вел себя тихо, то весной все яблочные руководящие органы стали про него заново вспоминать, а нас как раз начали  травить. Поэтому мы решили поскорее этот доклад выпустить.

[Из новости на официальном сайте питерского отделения, датированной 27 мая 2021 г.: «Александр Кобринский, юрист, один из лидеров Петербургского "Яблока"».]

- То есть позиция Кобринского в партии не пошатнулась?

- Получается, что так.

- А что с перерегистрацией в партии? Николай Кавказский рассказал мне, что Кобринский пытался пройти ее через московское отделение, но безуспешно. Вы что-то знаете об этом?

- Да, конечно. Внутри партии ходят слухи, что Николай Рыбаков не в очень хороших отношениях с Кобринским, поэтому в Москве его не пропустили. Но так как Кобринский – соратник Явлинского, а Явлинский не заинтересован в том, чтобы Кобринский ушел из петербургского «Яблока», потому что тогда его захватят злобные «кацисты», то Кобринский успешно прошел перерегистрацию в петербургском отделении.

- Подождите, получается, что Кобринский перерегистрацию прошел, а все отделение нет?

- Не совсем так. На самом деле перерегистрация закончилась в апреле этого года, но формально ее итоги еще не подвели. Создается такое ощущение, что это затягивание происходит специально, чтобы саботировать выдвижение адекватных кандидатов на выборы.

- Я хочу подробнее узнать про ваш доклад. Как у вас вообще возникла идея проведения внутреннего расследования и написания этого доклада?

- Партия разделилась на тех, кто поддерживает Кобринского, и тех, кто его не поддерживает. И возникла идея проверить факты, изложенные в статье. Вообще первоначально наша цель была защитить однопартийца, если Кобринского оболгали, как он говорит, мы хотели провести свое расследование и защитить его. К сожалению, Александр Аркадьевич расценил это как нападки на него, что все его обвиняют, что это травля.

Мы сформировали рабочую группу и стали собирать подписи у членов нашего регионального отделения, собрали больше 200 подписей. Потом мы планировали вынести это на Бюро. Но Бюро повело себя странно, несколько человек поддержало идею создания рабочей группы, остальные были резко против. На Бюро пришло письмо от девушки – члена партии, она просила его анонимно зачитать, ее письмо содержало рассказ о том, как ее домогался Кобринский. Так как большинство Бюро было против создания рабочей группы, мы решили провести это расследование сами, без официально созданной рабочей группы.  

Мы связались со всеми девушками, пережившими насилие, про которых написал «Холод», их контакты нам дала автор статьи в «Холоде» Софья Вольянова, я с ними общалась онлайн и офлайн. Мы также завели почту, куда могли обратиться жертвы насилия, нам на эту почту написала та же девушка, которая обратилась с письмом в Бюро, она рассказывала, что и в онлайне, и в офлайне Кобринский до нее домогался. Также я общалась с девушкой, которая обратилась к Софье Вольяновой, там была шокирующая история с прямым насилием, это был очень сложный разговор, девушка плакала, ей было тяжело об этом говорить, мне тоже было очень тяжело. Вообще все эти разговоры были очень тяжелые.

На наш взгляд, все, что описано в статье, подтвердилось. Все девушки реально существуют. Только две девушки были знакомы друг с другом, остальные друг друга не знали. То, что они рассказывали, - это правда, так как в их рассказах было много похожего, многие паттерны Кобринского повторялись в рассказах разных девушек, не знакомых друг с другом.

- Странно, что та девушка, в отношении которой Кобринский совершил прямое насилие, не подала на него в суд.

-  Я тоже у нее это спрашивала. Она известный человек в своем кругу, и боится, что огласка помешает ее репутации и карьере. Она и без того сильно пострадала и не хочет страдать еще больше.

- Там ведь, кроме насилия, присутствовал в некоторых случаях и шантаж,  Кобринский шантажировал своих жертв, угрожая опубликовать сделанные им без согласия девушек непристойные фотографии?

- Да, именно так.

- Вы собирались позже выпустить этот доклад?

- На самом деле мы хотели выпустить намного раньше, но случились разные организационные моменты, так как это добровольная группа и у каждого из нас есть своя работа и свои обязательства, поэтому работа шла не быстро. Но 10 июня должна была состояться контрольно-ревизионная комиссия, ее созвали по жалобе нашего коллеги Никиты Юферева, поданную на решение Бюро по нашей группе, которая якобы нарушила Устав партии, ведь на самом деле в Уставе «Яблока» предусмотрена возможность создания таких рабочих групп, как наша. И мы решили, что к комиссии следует наш доклад опубликовать, чтобы было о чем предметно говорить на комиссии. А так мы выпустили бы доклад, может быть, в конце июня.

- Комиссия состоялась?

- Комиссия 10 июня состоялась, но решения, к сожалению, мы еще не получили, ждем его. Но часть решения нам известна. Бюро партии обвиняло создателей рабочей группы в нарушении двух пунктов Устава: неисполнение решений руководящих органов и нарушение полномочий Бюро регионального совета по созданию рабочих групп. Так вот неисполнение решений руководящих органов с нас сняли, как нам кажется, из-за того, что никакого решения органов не было, следовательно, и нарушать нечего.

- Каким был состав вашей группы?

- В нашей группе было четыре человека: мы с Игорем Кочетковым, подписавшие доклад, Гузель Леман - она по профессии психолог, и Дарья Беседина – депутат Мосгордумы, ее мы пригласили как человека, минимально вовлеченного в эту историю, который может взглянуть на все со стороны. Нам всем угрожали судами, уголовными делами…

- Кто вам угрожал? Ваши однопартийцы?

- Да, они угрожали нам уголовными делами. Поэтому мы решили, что Даше как депутату МГД не стоит рисковать, и свою подпись под докладом поставили мы с Игорем вдвоем.

- То, что вы рассказываете, просто шокирует. Эта внутрипартийная ситуация шокирует не меньше, чем сам Кобринский. Вы пытаетесь сделать нормальную, очень человечески понятную работу, и вас травят ваши же соратники по партии. Как вам с этим живется, и что вы думаете делать дальше?

- Я очень была расстроена, а апогей моего расстройства, наверное, случился на Бюро. Я давно работаю наблюдателем на выборах, сама баллотировалась и хорошо знаю, как ведут себя люди, которые работают на «Единую Россию». На Бюро «Яблока» я узнавала в своих сопартийцах людей, которые работают на «Единую Россию». Они вели себя также: пытались удалять членов Бюро, закрыть заседание, чтобы мы не рассказывали ничего, потребовали убрать телефоны, чтобы никто ничего не снимал. Я смотрела и не понимала, неужели это «Яблоко», а не «Единая Россия»? И потом все сторонники Кобринского напирали на то, что он подал в суд, для меня это было очень странно: я хорошо знаю, как работают суды в России в отношении политических дел, и мне очень странно, что в отношении других кейсов наши коллеги считают, что в суде правды не добиться, а в отношении Кобринского они почему-то думают, что суд все решит.

После того, как мы опубликовали доклад, в партийный чат в телеграмме стали скидывать скриншоты из нашего внутреннего очень личного чата. И хотя там ничего предосудительного нет, кроме мата и грубоватых шуток, мне очень неприятно, что наши однопартийцы использую такие методы, пытаясь нас дискредитировать.

- Ваш доклад выложен в Живом журнале из-за того, что на официальном партийном сайте вам не дали его выложить?

- Да, нам не дали опубликовать наш доклад на официальном сайте. «Холод» очень хотел опубликовать наш доклад, но из-за суда он сейчас не может это сделать. Поэтому мы решили выложить наш доклад в ЖЖ, чтобы он был в прямом доступе для всех.

Позиция Кузнецовой, Вишневского, других руководителей нашего отделения, федерального руководства сводится к тому, что, я цитирую: «Кобринский не невинный ребенок, но он свое заплатил сполна, а вы продолжаете нагнетать и перед выборами дискредитируете партию». На мой взгляд, все ровно наоборот, если человек идет на выборы от «Яблока» и говорит о том, что он не поддерживает харрасмента Кобринского – это его безусловный плюс, а не минус.

- А что вы знаете про суд? Честно говоря, я была уверена, что Кобринский в суд не подаст, что он только запугивает журналисток «Холода», ведь в публикации есть эпизоды, попадающие под уголовное преследование.

- Про суд я знаю только то, что он проходит в закрытом режиме, якобы для защиты жертв Кобринского, и автор статьи и главред «Холода» не могут давать комментарии, пока идет суд.

- Мне кажется, что закрытость судебного процесса защищает не жертв, а Кобринского. И уж тем более это плохо для журналисток «Холода». И вообще, на мой взгляд, «оппозиционер» Кобринский гораздо ближе ментально этой власти и этому суду, чем аполитичные журналистки «Холода».

- Мы внутри партии уже думали о том, что если журналистки проиграют процесс и им присудят большой штраф, мы будем всячески стараться им помочь.


Комментарий Таисии Бекбулатовой, главного редактора «Холода»:

«Суд идет в закрытом режиме по желанию господина Кобринского. Он утверждает публично, что сделал это для того, чтобы в суд могли прийти жертвы, но факт заключается в том, что жертвы боятся именно его и его мести, о чем говорится и в докладе яблочников. В суде он называл другие причины. Еще один факт заключается в том, что господин Кобринский оспаривает только два эпизода из статьи, а я напомню, что в материале речь идет о семи девушках».

*******

К партии «Яблоко» у ее избирателей давно много вопросов. Не буду их здесь перечислять, дабы не увеличивать и без того длинный текст этой статьи. Все, кто следит за партией неравнодушным взором, и без меня их прекрасно знают. Напомню лишь один из последних эпизодов, стоивших этой партии многих покинувших ее избирателей, - статью Явлинского об Алексее Навальном, написанную вскоре после его отравления «Новичком», которую иначе, как «падающего подтолкни», и не назовешь. Но даже та статья и вообще вся неприличная по своим методам борьба «яблочников» со своими бывшими коллегами, ставшими конкурентами за место на оппозиционном поле – Навальным, Яшиным, Кацем – не такая отталкивающая, как их поведение в кейсе Кобринского. Он стал для «Яблока» настоящей, неопровержимой, окончательной лакмусовой бумажкой, ясно показывающей, что партия эта живет по двойным стандартам, что она использует самые грязные методы, такие же, как «Единая Россия», с которой она вроде бы борется, что ее забронзовевшие лидеры двуличны и утратили способность к самым обычным человеческим чувствам и эмоциям, что они не испытывают эмпатии к жертвам, даже женщины-«яблочницы», даже те из них, кто называет себя защитницами прав женщин.
Думаю, что эта история с Кобринским не просто дискредитирует партию, она ставит на ней крест. Такой вот получается «эффект Кобринского».

Римма Поляк

Опубликовано 14 июня 2021 года в «Republic.Власть» https://republic.ru/posts/100733.
Tags: Вишневский, Кобринский, Михалева, гендерная фракция, партия "Яблоко", петербургское "Яблоко"
Subscribe

  • ЯВЛИНСКИЙ, ЕГО ДОХОДЫ И INSIDER

    В материале The Insider была допущена серьезная ошибка. В 2016 году Григорий Явлинский задекларировал в собственности банковские вклады на…

  • Школа №306 г. Москвы

    Мой внук пошел в школу, в которой училась его мама. Это 306 школа в районе Ростокино (входит в ГБОУ города Москвы "Школа № 1499 имени Героя…

  • ВЫМОГАТЕЛИ ИЗ ЖИЛИЩНИКА РАЙОНА ОТРАДНОЕ

    Сегодня ко мне в дверь позвонили. Когда я открыла дверь, то увидела тетку без маски на лице с большой пачкой одинаковых листков в руках, один из…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment