Римма Поляк (rimona) wrote,
Римма Поляк
rimona

Categories:

Вторая волна пандемии коронавируса: неизбежность или результат политических ошибок? Часть I

Фото: Hospital CLINIC / Flickr

Вторая волна пандемии коронавируса, о неизбежности которой все время говорили представители ВОЗ, пришла. И, несмотря на прогнозы и ожидания, повергла большую часть мира в состояние дежа вю и нарастающей паники. Снова стремительно растет количество заболевших, и, следовательно, увеличится количество умерших, а у человечества по-прежнему нет эффективных лекарств от этой болезни, и вакцина от нее еще не готова, и, может быть, не будет готова никогда.

То, что мы успели узнать за прошедшие полгода об этом вирусе и вызываемой им болезни, только добавляет страха и неуверенности в завтрашнем дне. Теперь мы знаем, что коронавирус SARS-CoV-2 очень заразен и быстро распространяется среди людей воздушно-капельным путем; что он часто мутирует; что он может протекать бессимптомно, и такие бессимптомные носители инфекции часто становятся суперраспространителями, то есть заражают огромное количество человек; что после тяжелого течения болезни выжившие часто остаются инвалидами, и даже при легком течении вирус наносит ощутимый вред организму; что заразившийся человек до 90 дней может быть носителем и распространителем вируса; что иммунитет или вообще может не выработаться после болезни, или вырабатывается на непродолжительное время, и поэтому, есть вероятность, что заражаться и болеть Covid-19 можно бесконечно. 

Но, по-прежнему, несмотря на огромные усилия ученых по всему миру и огромные деньги, вложенные в исследования, информации об этом вирусе все еще катастрофически не хватает.

Инфодемия

Ситуацию усугубляет возникшая на фоне вирусной пандемии так называемая «инфодемия» – переизбыток онлайновой и офлайновой информации, включающей в себя намеренное распространение ложных сведений для продвижения альтернативных групповых или индивидуальных целей (определение ВОЗ).

В совместном заявлении ВОЗ, ООН, ЮНИСЕФ, ПРООН, ЮНЕСКО, ЮНЭЙДС, МСЭ, инициативы ООН «Глобальный пульс» и МФКК, сделанном 23 сентября 2020 года, говорится:

«Недостоверная и заведомо ложная информация может наносить вред физическому и психическому здоровью людей; усиливать стигматизацию; ставить под угрозу важнейшие завоевания здравоохранения; и порождать пренебрежительное отношение к мерам по защите здоровья населения, тем самым снижая их эффективность и ограничивая способность стран положить конец пандемии. Ложные слухи уносят жизни людей. В отсутствие необходимого уровня доверия и точной информации диагностические тест-системы оказываются невостребованными, кампании иммунизации (или мероприятия по пропаганде действенных вакцин) не достигают своих целей, а вирус продолжает бесконтрольно распространяться. Кроме того, ложные слухи приводят к поляризации общественного мнения по вопросам, касающимся COVID-19; провоцируют риторику ненависти; повышают риск конфликтов, насилия и нарушений прав человека и ставят под угрозу долгосрочные перспективы укрепления демократии, прав человека и социальной сплоченности. <…>

Мы призываем государства-члены разработать и осуществлять планы действий по борьбе с инфодемией за счет содействия своевременному распространению среди всех членов общества и особенно групп, подвергающихся повышенному риску, достоверной, научно и фактически обоснованной информации; и предупреждения и пресечения циркуляции ложных слухов и дезинформации при одновременном уважении свободы выражения мнений…».

Не буду приводить примеры ложной информации, чтобы не множить эту сущность, уверена, что все сталкивались с ней. А живущие в России – особенно часто, стоит только включить телевизор или заглянуть на сайты целого ряда содержащихся на деньги налогоплательщиков СМИ и информационных агентств.

Хотя, казалось бы, в сложившейся ситуации каждое СМИ, каждый журналист, делающие материалы о COVID-19, должны отдавать себе отчет в своих действиях: предоставляют они своим читателям, зрителям, слушателям проверенную, объективную, научно выверенную информацию, или дезинформируют их, способствуя увеличению и без того целого вала проблем, связанных с пандемией коронавируса. Должны, но… у кого-то ипотека, у кого-то деток семеро по лавкам, а у кого-то поместьице в средиземноморской провинции – для бесчестья есть много поводов, это только для чести один – ее наличие.

Конечно, не все СМИ и не все журналисты в России занимаются пропагандой и оболваниванием населения. Есть в этой профессии  и честные люди. Например, без ложной скромности скажу: я. И, безусловно, работая над этой статьей, как и над предыдущими статьями о Covid-19 и в целом о медицине, я, подобно врачу, основным критерием своей работы считаю постулат «не навреди» и стараюсь всю информацию тщательно проверять и сверять с вызывающими у меня доверие учеными.

Надо сказать, далеко не все ученые идут на контакт с журналистами и делятся с нами известными им фактами и предполагаемыми гипотезами. Многие очень неохотно дают комментарии по вопросам, где нет однозначной интерпретации. Как сказал мне один ученый-микробиолог, пожелавший остаться неизвестным: «Ковид - это новое явление, мы его не понимаем. Для ученых состояние непонимания естественно. Но публика хочет ответов и определенности. А их нет. Есть вероятности».

Но публика не так глупа, как думают о нас некоторые ученые, мы понимаем, что не на все вопросы есть ответы, но мнения специалистов и вероятности нам тоже важно и интересно выслушать. Поэтому я продолжаю задавать вопросы, которые волнуют людей.

Робкая надежда ученых

Ольга Матвеева - молекулярный биолог, выпускница биофака МГУ, много лет проработала на факультете Генетики Человека в Университете Юты (США). В настоящее время руководит основанной ею компанией Sendai Viralytics (США, Массачусетс). Ольга занимается мониторингом научных исследований по теме Covid-19, в том числе по созданию вакцины от него, а также популяризацией этой темы в СМИ и соцсетях. В отличие от части своих коллег она легко идет на контакт и делится своими знаниями и существующими вероятностями.

Ольга Матвеева согласилась ответить на мои вопросы для этой статьи.

Римма Поляк: Сейчас количество заразившихся приближается к весенним показателям. При этом эффективной и безопасной вакцины еще нет, а почти все лекарства, которые по рекомендации ВОЗ пытались использовать для лечения Covid-19, оказались неэффективными. Мир снова находится в таком же беспомощном состоянии перед этой болезнью, или все же ученые и врачи накопили какой-то полезный опыт и знания об этой инфекции, которые можно использовать и которые помогут снизить количество смертей? Вторая волна будет отличаться от первой?

Ольга Матвеева: Во многих странах уменьшилась смертность от вируса. Часто это совпадает с масочной политикой: вероятно там, где маски обязательны, люди получают меньшую вирусную нагрузку и меньше умирают. Еще одной возможной причиной снижения смертности является то, что больше заболевает молодежь, среди которой смертность меньше. Нельзя исключить и увеличения тестирования как причины уменьшения смертности. Тестирование теперь вылавливает много нетяжелых случаев. Весной такого тестирования было меньше.

Конечно, врачи тоже накопили опыт. Стало понятно, что ковидных больных часто убивает повышенное тромбообразование, и, соответственно, стали применять терапию, препятствующую образованию тромбов. Оказалось, что дешевый и давно известный в медицине стероидный противовоспалительный препарат «Дексаметазон» помогает облегчить течение заболевания. Врачи стали отказываться от аппаратов ИВЛ, которые зарекомендовали себя не лучшим образом при лечении ковидной пневмонии.

Однако расслабляться ни в коем случае нельзя. Ковид опасен! Многие болеют легко, но достаточно большой процент людей болеет тяжело. Выяснилось, что у некоторых выздоровевших реабилитация от заболевания может занять месяцы. Переболевшие жалуются на слабость, бессонницу, туман в голове и другие проблемы со здоровьем. Лучше все-таки себя поберечь, носить маску и соблюдать дистанцию!

Римма Поляк: Как быстро мутирует этот вирус? Работает ли приобретенный иммунитет при столкновении с мутировавшим вирусом? Сколько времени держится иммунитет после болезни? Есть ли надежда, что вакцина будет эффективной, или ее создать невозможно, так как вирус мутирует очень быстро, а антитела вырабатываются плохо и сохраняются недолго?

Ольга Матвеева: Вирус мутирует, но не так быстро, как некоторые другие вирусы, например, ВИЧ. Поэтому есть робкая надежда, что иммунитет будет работать для предотвращения реинфекций после вакцинации или первичных инфекций.

Сколько держится иммунитет к этому вирусу, мы точно не знаем. Обычными сезонными коронавирусами (даже одним и тем же вариантом) люди могут болеть много раз, что указывает на то, что, возможно, иммунитет и на ковидный вирус тоже не продолжителен. В литературе сообщается, что антитела на этот вирус сравнительно быстро исчезают.

И все же, есть надежда на клетки памяти, ответственные за производство антител; существует вероятность, что они сохраняются. На примере других инфекций мы знаем,  что даже если антитела исчезают, память об инфекции в организме остается. Поэтому, при вторичном попадании вируса в организм В-клетки памяти активируются и начинают производить антитела, нейтрализующие вирус. Есть и клеточный иммунитет, который тоже «запоминает врага» и быстро начинает уничтожать клетки, в которых вирус пытается размножаться при вторичной инфекции. Поэтому, можно осторожно надеяться, что у большинства людей повторное заболевание будет протекать легче.

Надежда на эффективную вакцину тоже, несомненно, есть. Хотя ее создание может оказаться непростой задачей.

Римма Поляк: Ольга, по Вашему мнению, какие основные ошибки совершили власти всех (или большинства) стран в борьбе с пандемией? Можно ли было избежать второй волны, если действовать иначе?

Ольга Матвеева: Ну, это очень длинный разговор. Если кратко, то главная ошибка, на мой взгляд, многих правительств и граждан разных стран - это недооценка инфекционности вируса. В США, где я живу, жители многих штатов и их губернаторы до сих пор совершенно не верят в серьезность инфекции, не смотря на эпидемию в Нью-Йорке и в некоторых других городах. Во многих штатах  США масочные режим не введен, социальная дистанция не соблюдается и эпидемия полыхает вовсю. В южных штатах все усугубляется жарой. В церквях до сих пор причастия дают одной ложкой. Нет предела человеческой неразумности!

У нас в стране уже 200 000 умерших и огромное количество людей с осложнениями от перенесенных инфекций. Хотя в штате Массачусетс, где я живу, правительство и жители в основной массе очень ответственные, все носят маски и инфекций у нас сравнительно мало, хотя как у всех, у нас есть неблагополучные по инфекциям  районы. Все же Массачусетс в четверке самых благополучных штатов в США.

Что касается России, то в Москве весной был введен масочный режим, и это хорошо, но летом он был существенно ослаблен. Но Москва, как столица, сильно отличается от регионов. По многим косвенным признакам в регионах заболевших было гораздо больше, чем сообщала официальная статистика, а контроль за инфекцией был организован плохо. Поэтому, я бы выделила такие проблемы: ослабление масочного режима в Москве, плохой контроль за инфекцией в регионах и официальная статистика с признаками серьезных манипуляций.

Римма Поляк: Если эффективная вакцина все же будет создана, какими она должна обладать обязательными характеристиками?  Сколько времени уйдет на создание и проверку безопасности такой вакцины?

Ольга Матвеева: В каждом подходе для создания вакцины есть свои достоинства и недостатки, но это тема для отдельного разговора. Очень хорошо, что сейчас создаются вакцины на самых разных платформах, это приведет к конкуренции (хотя бы на Западе, хотя, может быть, и в России), а это всегда хорошо для общества, для прививаемых.

Обязательные характеристики - это способность защищать от заболевания хотя бы 50% населения. Это именно та планка (хотя и очень низкая), которую поставило FDA в США. Вакцины не защищают всех провакцинированных от заболевания. Даже самые лучшие вакцины оставляют некоторый процент людей, которые не приобретают иммунитета, не смотря на соблюдение протокола вакцинации. Основное благо вакцины в формировании коллективного иммунитета. Общество защищает не сама вакцина, а угасание эпидемии при коллективном иммунитете, который обеспечивает массовая вакцинация. Для этого нужно, чтобы привитых было больше половины общества, а для этого, в свою очередь, нужно, чтобы люди доверяли вакцине.

Доверие возможно, только если у вакцины побочные эффекты будут крайне редки. В мире социальных сетей все побочные явления становятся достоянием гласности, их трудно скрыть. Именно поэтому их надо выявлять в третьей фазе испытаний, до того как вакциной будут привиты массы. В России очень многие, включая управленческую элиту и врачей, этого совсем не понимают. В США наш президент и часть управленческой элиты тоже этого не понимают. Однако это понимают коммерческие разработчики в США и Европе, которые могут лишиться рынка сбыта. Поэтому фармацевтические компании выступили с совместным заявлением о том, что вакцина не будет готова до выборов президента США, как обещал Трамп, она будет готова только после завершения третьей фазы испытаний.

Также третья фаза испытаний должна выявить, насколько эффективна вакцина в качестве препарата, защищающего от заболевания. Это ведь ее главная функция. Например, вакцина может защищать от заболевания только 30% прививаемых, а может 90%. Эти цифры надо знать до принятия решения, какой вакциной прививать, и их нужно сообщать прививаемым людям, чтобы у них не возникало ложное чувство безопасности.

Римма Поляк: Что не так с вакцинами российских производителей? Могут ли эти вакцины, не прошедшие необходимые стадии проверки эффективности и безопасности, причинить еще больший вред населению, чем сам вирус? Какие основные опасности можно ожидать от этих вакцин?

Ольга Матвеева: Некоторые специалисты сформулировали ответ на этот вопрос гораздо лучше, чем я могу это сделать. Например, Илья Ясный прекрасно отвечает на Ваш вопрос в своей статье «Вакциничный обман», и я полностью с ним согласна, он практически озвучил мои мысли. [К статье Ильи Ясного мы еще вернемся.]

От себя хочу добавить, что вакцина без достаточной проверки может просто «убить» кампанию по вакцинации, и общество окажется незащищенным от дальнейшей эпидемии. Я бы не хотела говорить, что плохая вакцина хуже вируса. Хотя, с вакциной от лихорадки Денге «Денгвакцией», о которой я писала в Фэйсбуке , получилось именно так. Более того, проблемы с «Денгваксией» на Филиппинах привели к массовому отказу родителей от вакцинаций своих детей и от других заболеваний. В результате много детей умерло от кори, которая стала серьезной эпидемией.

Римма Поляк

Авторский вариант статьи, опубликованной 28 сентября 2020 года в «Republic.Власть» под названием «Вторая волна: неизбежность или результат политических ошибок?»

Окончание здесь.

Tags: COVID‑19, RepublicВласть, коронавирус, пандемия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments