Римма Поляк (rimona) wrote,
Римма Поляк
rimona

Categories:

Почему я не доверяю Вадиму Прохорову


Фото: Facebook Vadim Prokhorov

Начну все же не с Прохорова, а с Григория Мурзина, юриста из Петербурга, ведущего блог «Сакральная жертва», где он излагает свои выводы, сделанные им из доступных ему материалов по делу об убийстве Бориса Немцова. Для меня не очевидна правота Мурзина  во всех аспектах его частного расследования, многое из того, что он пишет, не кажется мне убедительным, но в главном его выводе я совершенно не сомневаюсь: Бориса Немцова убили сотрудники российских спецслужб, это было убийство на государственном уровне, заказанное властью, и те пятеро чеченцев, которых сейчас судят в Московском окружном военном суде за убийство, невиновны, более того, в этом деле вообще нет никакого  чеченского следа.

В своем последнем посте Мурзин прямо обвинил адвоката Вадима Прохорова, представляющего в суде сторону потерпевших, то есть семью Немцовых, в сотрудничестве со спецслужбами и укрывательстве настоящего убийцы Бориса Немцова.

В ответ на это обвинение Вадим Прохоров, до этого полгода игнорирующий заявления Мурзина по делу об убийстве Немцова, сделал запись в своем Фейсбуке, в которой дает разъяснение только по одному пункту: локализации и характеру огнестрельных ранений на теле убитого, цитируя выводы официальных экспертиз, подшитых к уголовному делу.

Как неоднократно заявлял в своих интервью Вадим Прохоров, он полностью доверяет выводам следствия, основанным на этих экспертизах.

Теперь, после этой преамбулы, объясню, почему я не доверяю выводам следствия, считая его сфальсифицированным, и, соответственно, адвокату Прохорову,  который этому следствию доверяет. При этом буду опираться только на те доводы, которые вслед за обвинением приводит сам Прохоров.

Прохоров пишет:

«Опровергая версию следствия в части механизма причинения ранений, один из конспирологов (Игорь Мурзин – прим. мое) размещает в своей публикации фотографию "Выстрел в живот из фототаблицы медзаключения в деле убийства Немцова". Эта фотография (с абсолютно другой подписью!) действительно содержится в материалах дела – т. 47 л.д. 45.
НО! Это рана от выстрела в СПИНУ, а не в живот.

Конспиролог ЛЖЕТ!

Это рана № 5. В экспертизе указано: «Сквозное проникающее огнестрельное пулевое ранение груди и живота: входящая огнестрельная рана (№ 5) располагалась в области нижней трети СПИНЫ справа … выходная огнестрельная рана располагалась на передней поверхности нижней трети груди справа … » (т. 47 л.д. 38об). На листе дела 44 есть фотография всей СПИНЫ и обозначена в том числе эта рана (ВХОДНАЯ), данное фотоизображение в увеличенном масштабе, как уже указано выше, размещено и на л.д. 45 (т. 47) с соответствующей подписью: «Рана № 5 нижней трети спины справа».


Вот фотография  этой раны, опубликованная Мурзиным, подлинность которой подтверждает Прохоров.



Отойдем от спора, где находится эта рана – на животе или на спине, тем более что сделать собственные выводы об этом мы не можем, так как никто не предоставил нам четких фотографий всей спины и всего живота жертвы.

Но для вывода о фальсификации следствия достаточно и этой одной фотографии, которую теперь, благодаря Мурзину, мы можем внимательно рассмотреть самостоятельно.

На ней мы видим входящее отверстие от пули, выпущенной с очень близкого расстояния. Об этом свидетельствуют черные точки вокруг раны, которые являются несгоревшими кусочками пороха и которые появляются только при  выстреле с близкого расстояния.

Цитата из «ОСНОВЫ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ТЕХНИКИ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ»

«1.3.1. Огнестрельное оружие и следы его применения…

Дополнительными факторами (повреждения – прим. мое) являются:
•образование штанц-марки (отпечатка дульного среза ствола на теле потерпевшего за счет передней отдачи оружия при выстреле в упор);
•образование надрывов краев повреждений на тканях в результате воздействия пороховых газов (при выстреле с расстояния до 10-15 см);
•образование следов термического воздействия пороховых газов от легкого опаления ворса текстильной ткани до ее обугливания (при стрельбе из ружей патронами с дымным порохом на расстоянии до 50 см);
•отложение на преграде веществ пороховых газов, в том числе копоти, частиц несгоревших порошинок и смазки. Окапчивание преграды при стрельбе патронами с дымным порохом происходит на дистанции до 170 см, с бездымным - до 1 м, при стрельбе из ручного стрелкового нарезного оружия - до 50 см. Несгоревшие порошинки обнаруживаются на преградах при стрельбе из ружей с дымным порохом на расстоянии до 3 м, при бездымном порохе - до 2 м, для ручного боевого оружия - до 1 м (для пистолетов и револьверов - до 30 см);
•образование пояска обтирания поверхностью снаряда по краю повреждения частицами вещества на поверхности пули в виде смазки, копоти, частиц материала поверхности пули. Поясок обтирания образуется независимо от расстояния выстрела.
За исключением пояска обтирания все указанные дополнительные факторы свидетельствуют о выстреле с близкого расстояния».


Таким образом, независимо от других факторов, этот след от пули свидетельствует, что выстрел был произведен с расстояния не более 30 см. 

Но этого вывода не делает ни следствие, ни адвокат Прохоров, хотя подобное определение расстояния между преградой (в данном случае – телом Немцова) и стволом огнестрельного оружия является азами криминалистики, которыми должны владеть все дипломированные юристы.

Почему к такому очевидному выводу не пришло следствие, понятно: его целью является не найти истинных убийц Немцова, а свалить вину на кого-нибудь, в данном случае – на Дудаева и его родственников и знакомых.

Почему к такому выводу не пришел адвокат семьи Немцова Прохоров – вопрос более сложный. Мурзин отвечает на него однозначно: Прохоров работает на спецслужбы и заодно с убийцами Немцова.

У меня есть другой вариант ответа (без претензий на его бесспорную истинность, так как истину в этом вопросе знает только сам Прохоров). Я думаю, что Прохоров совместно с другим адвокатом семьи Немцовых Ольгой Михайловой, а также с Ильей Яшиным, Геннадием Гудковым, Александром Рыклиным (эти трое уже выступили свидетелями обвинения на процессе), а также неопределенным числом своих единомышленников из числа профессиональных политиков-оппозиционеров (и, возможно, со старшей  дочерью Немцова Жанной) вполне обоснованно не питают никаких надежд, что следствие, которое ведут те же спецслужбы, которые и совершили это убийство, найдет истинных виновных, и в этих обстоятельствах решили получить хоть какой-то профит от фальшивого следствия – а именно, в целях так понимаемой ими политической целесообразности, использовать это дело, чтобы свалить или хотя бы пошатнуть власть Кадырова и его приближенных.

Возможно, потому что я не профессиональный политик и никогда им не буду, меня от такой политической целесообразности тошнит. Я ни за что не хочу, чтобы на место Путина, Кадырова, Суркова,  Сечина и пр. пришли их клоны из оппозиции. Поэтому для меня неприемлемо, когда используют такие методы, а также когда пытаются осудить заведомо невиновных. Кстати, как мне кажется, Борис Немцов тоже не был сторонником таких политических игрищ, именно поэтому он прожил свою жизнь так, как прожил, и именно поэтому так велика боль утраты по нему, ведь среди крупных политиков таких живущих не по лжи людей очень мало, не уверена, что на сегодняшний день вообще найдется хоть один такой.

Я думаю, что большинство материалов этого следствия являются фальшивками. Но не все. Есть следы, которые трудно устранить. Например, следы от пуль на теле жертвы. Такие неудобные свидетельства прокуроры в суде пытаются хоть как-то интерпретировать в пользу своей версии. Но факты вещь упрямая, и ни один непредвзятый здравомыслящий человек, и уж тем более юрист, не согласится с тем, что след от пули, выглядящий как произведенный почти вплотную к жертве, был получен от выстрела издалека, настолько издалека, что идущая рядом с Немцовым Анна Дурицкая не только не заметила почти вплотную притершегося к ним постороннего мужика, но вообще никого не увидела.

Чтобы не быть голословной, приведу показания Дурицкой, зачитанные в суде.

«Прокурор Семененко оглашает протокол допроса свидетеля Анны Дурицкой. Девушке неоднократно высылали повестки о вызове в суд, однако получила ли она их — неизвестно.

Во время допроса утром 28 февраля, на следующий день после убийства Немцова, Дурицкая рассказала следователям, что она работает в Киеве в агентстве «Стар Моделс», за показ получает от 300 до 1000 гривен. Однокомнатную квартиру в Киеве Анна купила на деньги Бориса Немцова, недвижимость стоила около 130 тысяч долларов.

С Борисом Немцовым их в Турции познакомил Михаил Прохоров, поясняла Дурицкая. Они поддерживали близкие отношения, встречались один-два раза в месяц в Москве или Киеве. «Я неожиданно услышала один хлопок и начала смотреть себе под ноги, поскольку решила, что взорвалась петарда», — говорила следователям модель. После нескольких хлопков она увидела, что Борис падает, а по мосту от них отъезжает легковая машина. «В это время я поняла, что в него стреляли из указанной машины», — сказала Дурицкая.

Девушка подбежала к водителю грузовой оранжевой машины, попросила вызвать полицию. Водитель сказал ей звонить самой. Тогда она позвонила в полицию. Возле Немцова она увидела молодого человека, который тоже звонил в полицию.

«Я поняла, что Борис мертв», — пояснила Дурицкая».


Обратите внимание: Дурицкая, которая была непосредственно на месте совершения преступления, заявляет, что стреляли из проезжавшей машины, видимо, в ее уста вложили эти слова, чтобы хоть как-то объяснить ее полное неведение. Но впоследствии, поняв, что при таком раскладе первой на линии огня оказалась бы сама Дурицкая, которая шла ближе к проезжей части, следствие меняет картинку и утверждает, что убийца шел за Немцовым с Дурицкой пешком по тротуару и стрелял сзади, а не сбоку, как было бы, если бы стреляли из машины.

По какой причине лгала Дурицкая, неизвестно, возможно, из-за страха быть убитой спецслужбами, убившими Немцова. Но из этого следует, что Дурицкая вольно или невольно является соучастницей если не самого убийства, то сокрытия фактов его совершения. И, следовательно, адвокат, представляющий ее интересы, не может представлять интересы жертвы этого убийства. А адвокатом Дурицкой был тот самый Вадим Прохоров – большой друг семьи, соратник по партии и адвокат Бориса Немцова при жизни, а теперь адвокат его детей.

Следствию, прокуратуре, суду наплевать на тот факт, что в судебном расследовании принимает участие адвокат потерпевших, который из-за конфликта интересов не может представлять  их в данном деле (будь он хоть четырежды другом семьи). Но Жанне Немцовой не должно быть наплевать на это (в случае, если она не участвует в реализации проекта «политической целесообразности»). Ей многие давно советую сменить адвокатов. В принципе, друг семьи – не лучшая рекомендация для адвоката в уголовном процессе, слишком много появляется личных мотивов, мешающих профессиональному подходу к работе. Ну, а в данном случае, участие Прохорова вообще противоречит адвокатской этике.

Еще одна цитата напоследок.

«Ст. 11 Кодекса профессиональной этики адвоката

1. Адвокат не вправе быть советником, защитником или представителем нескольких сторон в одном деле, чьи интересы противоречат друг другу, а может лишь способствовать примирению сторон.
2. Если в результате конкретных обстоятельств возникнет необходимость оказания юридической помощи лицам с различными интересами, а равно при потенциальной возможности конфликта интересов, адвокаты, оказывающие юридическую помощь совместно на основании партнерского договора, обязаны получить согласие всех сторон конфликтного отношения на продолжение исполнения поручения и обеспечить равные возможности для правовой защиты этих интересов».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments