December 31st, 2012

пати

А была ли девочка?

Я и в дурном сне не могу себя представить защитницей педофила. Но если это чудовищное преступление приписывается человеку невиновному, то мало что может быть хуже и  страшнее для такого человека. К сожалению, ложные обвинения в педофилии не редкость. Поэтому, чтобы отделить ложь от правды, нужно в таких делах быть предельно корректными.

Видеозапись с рассказом бывшей жены Рустема Адагамова Татьяны Дельсаль о его «преступлениях» (беру это слово в кавычки, потому что они не доказаны) вызвала у меня гораздо больше вопросов, чем ответов. 

На следующий день появилась вот эта запись в ее блоге:

Столько пишем о детях, а ребенка НИКТО тут не заметил.
Я узнала об этом в июне этого года. Ахнув, почему она не пошла с этим в полицию и много лет жила в этом аду, она ответила. "Лучше бы он меня убил!". Попытки суицида. Психологи. И абсолютно правильное, как я теперь вижу, видение вот такого общественного резонанса.

Скажите хоть кто-нибудь, вы ставили во всей этой ситуации себя на ее место? Учитывая да, что это именно Другой?

Прочитав с июня много литературы по теме психологии жертв насилия взрослых, я поняла только сейчас. Дети абсолютно незащищены.
Никак. Вот почему они молчат. Для меня загадка раскрыта. И с ними можно делать все, что угодно. Как вот сейчас. Особенно, если они попадают вот к таким, Другим.
Я пытаюсь найти путь защиты и чести человека. Униженного и растоптанного в душе ребенка. Оставшегося один на один с этим дерьмом. Вы не представляете, как эти дети, жертвы, живут и что чувствуют в этом дерьме.
Я не могу собирать подписи и устроить акцию, как в защиту сирот. Но я могу побороться за то, чтобы был суд.

Меня тут кто-то спрашивал, стало ли мне легче. Сейчас? Нет, конечно. Моя ведь цель совсем другая. И станет ли мне легче, решится только после того, как
я пойму, что в таких делах все-таки возможно добиться осуждение преступника. Вы ведь прекрасно знаете, как трудно это сделать. Именно в таких преступлениях. Может, все подобные гады так уверены поэтому в своей безнаказанности?

Она тоже вызывает массу вопросов.

Предположим, это обвинение правдиво. Тогда совершенно непонятно следующее:

- почему, узнав об этом «преступлении» в июне, Татьяна Дельсаль заявила  о нем только в декабре?

- почему она обратилась к НТВ и блогерам, а не в полицию? Ведь дорога в суд  в цивилизованной стране, какой является Норвегия, начинается с обращения в полицию, а не с фильмов, снятых выездной бригадой НТВ.

- почему осуждения добивается Татьяна Дельсаль, а не сама жертва, которая сейчас должна быть уже взрослой, и не ее родители или другие более близкие, чем Татьяна, люди?

И еще один момент меня очень смущает: демонизация бывшего мужа. Я знаю Адагамова только виртуально, но уже немало лет: на демона он не похож. Те, кто знают его лично, думаю, подтвердят это.

В конце концов, если то, о чем рассказывает и пишет бывшая жена Рустема Адагамова, правда, это не сложно выяснить. Ведь так называемая жертва уже рассказала все и Татьяне Дельсаль, и психологам, значит она в состоянии рассказать это полицейскому или прокурору. И если это продолжалось годами, как заявляет Татьяна, то осталось немало свидетельств и их можно и нужно расследовать.

В общем, такого рода обвинения нужно предъявлять официально и официально расследовать. В противном случае это очень сильно похоже на клевету. А ложное обвинение в таком тяжком преступлении само по себе является уголовно наказуемым преступлением.