November 10th, 2012

пати

Не верь, не бойся, не проси

Срок Максиму Лузянину ясно показал, что с этой системой нельзя договариваться - все равно кинут.

Адвокатов Pussy Riot упрекали в том, что они слишком политизировали процесс, что этим они навредили своим подзащитным. Неверно. Реальные сроки, которые получили Надя и Маша, и условный срок Кати - не зависели от тактики адвокатов, сроки по политическим делам определяет не суд, их им «влепили» в другом месте. 

Защита Лузянина решила, что ему надо дистанцироваться от политики, признать вину, сотрудничать со следствием, добровольно возместить ущерб «пострадавшим». В результате – он получает 4,5 года колонии – за то, что одному из омоновцев, сдавливавших толпу, повредили зубную эмаль. И это – с учетом всех смягчающих обстоятельств.

А что должен был делать здоровый крепкий мужик, когда началась давка, а рядом пожилые люди, женщины, дети? – Противостоять ей. Защищать тех, кто не может защитить себя сам. Именно это и делал Лузянин.

Получается, что тактика сотрудничества со следствием не работает.  Единственный выход - использовать суд как трибуну, что и сделали Волкова, Фейгин и Полозов. Так хотя бы есть шанс предать огласке политические преследования всех, кто не лижет зад подлой власти, и получить поддержку мирового сообщества. 

пати

Солидарность

пати

Людмила НАРУСОВА: «Это мое политическое завещание»

В "Новой газете" интервью с Нарусовой. Очень важное для нее самой.



— Это правда, что ваш муж называл Путина «бывший Штирлиц»?

— Да, в шутку. Но это же так и есть.

— А как Путин на это реагировал?

— Так же, шутя. У него хорошее чувство юмора. Раньше было, во всяком случае. В эти дни очень много людей мне звонят и говорят: «Ну как же, ведь в 91-м году, когда с клеймом сотрудника КГБ было вообще невозможно устроиться на работу, твой муж взял на работу Владимира Владимировича. Почему же он теперь лишает тебя работы, да еще и Ксению лишил?»

— Вы думаете, это он лишил?

— Очень многие меня подталкивают к тому, чтобы я сказала, что он… Я понимаю, что брянский губернатор настолько труслив и несамостоятелен, что вряд ли, даже договорившись с Жириновским, мог принять это решение, не согласовав с Кремлем. Это разрушение неких иллюзий, которые у меня все еще есть по отношению не к самому Владимиру Владимировичу, которого я знаю как абсолютно честного, порядочного человека и преданного, а к его окружению. У меня чувство брезгливости к тому, кем он себя окружает. Он окружает себя руководством «Единой России», где люди очень низкой нравственной пробы. И неужели они не понимают — мелкие, суетливые, жадные, — что единожды солгав, доверия не обретешь? Лгут друг другу, ему лгут, но тем не менее он на них опирается.

— Может быть, он рад обманываться?

— Может быть.

Вроде бы она говорит о Путине хорошо и ни в чем его не обвиняет.
Но дальше она сама полностью опровергает личную невиновность Путина во всем, что происходит в стране.

— А Путину не хотели позвонить?

— Нет. Я прекрасно понимаю, что президент у нас знает все, что происходит, а уж тем более про то, как назначаются сенаторы. Он сам эту систему выстроил.

А вот этот кусок – самый важный, и обращен он к одному читателю – Путину. Это – напоминание ему о том, почему лучше не пытаться сделать с Нарусовой то же, что с ее мужем.
А остальным становится понятно, почему Нарусова, которая знает намного больше, чем пока сказала, до сих пор жива.

— Людмила Борисовна, извините, что спрашиваю. После смерти вашего супруга вы провели независимую экспертизу, которая подтвердила вашу версию, что это была насильственная смерть.

— Официально Собчак умер от остановки сердца. Это был не инфаркт. Рубцы на сердце были старые, от того инфаркта, который он перенес в 97-м году. А почему остановилось сердце, это уже вопрос.

— Вы знаете, почему?

— Я знаю, почему, но говорить об этом, я думаю, не стоит.

— Вы боитесь?

— Я не за себя боюсь.

— За Ксению?

— Естественно. Я вижу, на что способны люди, которые не хотят слышать слова правды. Но все эти документы хранятся за рубежом, в сейфе, поэтому даже если со мной что-то случится, они есть.

— Эти люди во власти сейчас?

— Часть из них во власти.

— А зачем им надо было убрать Собчака?

— Я бы не хотела об этом говорить. Именно потому, что после его смерти стали лететь комья грязи, что якобы он где-то с девками парился в банях. Хотели отвратить меня от него, чтобы было задето мое женское самолюбие, чтобы тихо молчала и утирала слезы. Помню, сколько звонков, писем я получала, когда он жил в Париже, — что ты тут за него борешься, а у него есть девушка по имени Рахель, и он там с этой девушкой. Не было никакой девушки вообще. Точно так же с этой придуманной историей с банями и девками в Калининграде. Могу вам больше сказать. Человек, который первый увидел мертвого Собчака в Калининграде и который очень много мне рассказал о том, что там произошло, — это Шабтай Калманович, который несколько лет назад был убит в машине при очень странных обстоятельствах. А Шабтай был человеком очень опытным…

А этот кусок интервью не оставляет сомнений в том, что на самом деле думает Нарусова о «Владимире Владимировиче».

— Чем вы собираетесь заниматься сейчас?

— Я хочу закончить книгу мужа, которую он практически завершил, буквально в Калининграде, в Светлогорске он дописывал последние страницы. Собчак очень хотел издать книгу «Анкета», о Сталине, о генезисе авторитаризма. Исходным материалом явилась анкета, которую сам Сталин заполнял, когда вступал в ВКП(б). И главная идея книги — как совершенно не самый яркий человек в плеяде первых большевиков (Ленин, Троцкий, Плеханов) сумел организовать такую систему власти, при которой стал всесильным, уничтожив всех ярких личностей, и выделиться на этом новом фоне, и как он сумел воспитать тот тотальный страх, который и привел его к этому самому большому посту. Я все эти годы думала, что сейчас так много написано про Сталина, что это уже неактуально. А три года назад я вернулась к этой рукописи. И вы знаете, это была оторопь.

— Очень много похожего?

— Я не знаю, как он мог это в 2000 году написать? Было бы слишком примитивно говорить о каких-то параллелях. Но это очень поучительно.

— Вы не боитесь, что эту книгу воспримут как пику Путину?

— Автор книги — Анатолий Александрович Собчак.

Все интервью.
пати

О готовящемся разгроме Филологического факультета СПбГУ

Кирилл Зубков, преподаватель СПбГУ, сотрудник Института русской литературы РАН:

Следующий ниже текст написан мною в частном порядке. Его цель - по возможности широко распространить сведения, которые не очень известны, хотя имеют некоторое значение для определенной части общества.
 
Руководство Филологического факультета СПбГУ намерено сократить в следующем году прием на бюджетное отделение до 70 человек на весь факультет, то есть в несколько раз. Естественно, у большей части студентов (а точнее, их родителей) не хватит денег на обучение на платном отделении. Никакого вечернего и дневного отделений уже давно не набирают. Сокращение коснется всех отделений без исключений. На отделение русского языка и литературы, например, будет приниматься 25 человек, то есть меньше, чем в Самаркандском университете. Маленькие группы (скажем, классическая филология или теория языкознания) будут набираться раз в несколько лет.
 
Руководство факультета благополучно "не заметило" огромного конкурса на большинство его отделений, показывающего востребованность высшего филологического образования, причем востребованность по всей стране: после введения ЕГЭ подавляющее большинство студентов - приезжие, причем из самых разных городов. Выпускники факультета  - это не только ученые-филологи, но и учителя, редакторы, переводчики... Представители всех этих специальностей нужны и в ближайшие десятилетия будут нужны стране в больших количествах, причем вне зависимости от направления развития, которое страна изберет.
 
Пока есть обещание не сокращать преподавателей, а переводить их на писание методических пособий, но понятно, что едва ли многие согласятся творить методички, а не работать со студентами. Таким образом, к сокращению студентов добавится массовое увольнение преподавателей по собственному желанию. Значительная часть сотрудников факультета боится хоть как-то поднимать эту тему.
 
Лично я считаю, что факультет можно и нужно реформировать, но это - не реформа. Это полномасштабный разгром, после которого все то хорошее, что еще осталось на факультете, перестанет существовать.

Источник
пати

В Москве прошел митинг против коммерциализации образования

Митинг в защиту образования, 10 ноября 2012 г. Фото: Людмила Баркова/ Грани.Ру

В Москве на площади Революции в субботу прошел митинг в защиту образования и науки, против коммерциализации вузов и школ. Как сообщил координатор «Левого фронта» Сергей Удальцов, на митинг собралось около 300 человек, в том числе преподавателей, студентов, родителей и активистов левых движений.

«Митинг организован учительским сообществом, профсоюзом учителей при поддержке различных политических организаций в первую очередь левого толка», – цитирует Удальцова «Интерфакс».

«Основные требования митинга: не допустить дальнейшей коммерциализации образования, гарантировать учителям в каждом субъекте страны зарплату среднюю по региону, не допустить массового сокращения небольших сельских школ, которое в этом законопроекте предусмотрено, гарантировать доступное и бесплатное образование», – рассказал Удальцов.

Участники митинга раскритиковали проект закона «Об образовании», принятый Госдумой в первом чтении 17 октября, так как он, по их мнению, может ухудшить положение преподавателей, учителей и учащихся.

Профсоюз «Учитель» и ассоциация «Свободный университет» подготовили поправки к законопроекту и начинают общественную кампанию за их принятие.

Пакет поправок будет передан в Госдуму ко второму чтению через оппозиционных депутатов от КПРФ и «Справедливой России».

В митинге участвовал и один из авторов альтернативных поправок в закон об образовании, депутат от КПРФ Олег Смолин. Он считает, что у парламентариев есть ещё возможность изменить ситуацию к лучшему.

Предыдущий митинг в защиту образования прошел в Москве 1 июня, в День защиты детей.

Вестник CIVITAS