August 6th, 2012

пати

Открытое письмо ученых-правоведов по скандальному процессу

На сайте Crimpravo.ru (научная социальная сеть уголовно-правовой и криминологической направленности) опубликовано письмо ученых-правоведов о процессе в Хамовническом суде над участницами группы Pussy Riot.

"С просьбой разместить открытое письмо в нашей сети ко мне обратился профессор Г.А. Есаков.
Ниже привожу текст письма, подписанного изначально Г.А. Есаковым и Г.И. Богушем. Письмо открытое, к подписям можно присоединиться.

О процессе в Хамовническом суде над участницами группы Pussy Riot

На протяжении последних месяцев российское общество взбудоражено делом о так называемом «панк-молебне» в Храме Христа Спасителя, состоявшемся 21 февраля 2012 г. В череде взаимных обвинений и упрёков, в погоне за сенсациями и сиюминутными выгодами нередко забывается то, что должно лежать в основе этого дела, быть его альфой и омегой – уголовный закон.
 Мы намеренно дистанцируемся от морально-этических оценок происшедшего в Храме Христа Спасителя, поскольку это неправовой вопрос. Кому-то из нас поступок покажется глупым, кому-то – вульгарным, для кого-то это будет верхом кощунства, кто-то даст иные оценки происшедшему. Но ни за глупость, ни за вульгарность, ни за кощунство сами по себе уголовная ответственность наступить не может; она может – следуя простой максиме nullum crimen sine lege – последовать лишь за деяние, содержащее все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом. И как бы мы лично не оценивали совершённое, мы не должны позволить нашим личным пристрастиям заместить закон.
 * * *



Collapse )
пати

О, спорт, ты жесть!



Если женщины тягают штангу, то почему бы мужчинам не танцевать с лентами?

Это я так пошутить хотела. Но, оказывается, это уже не шутка.

Картинка 3 из 1612Картинка 3 из 2082
пати

Одно предложение

Оригинал взят у novayagazeta в Одно предложение

Затем ли Державин слагал «Снигиря», а Галич – «Трубят егеря», затем ли написана «Жизнь за царя!» и отдана жизнь за царя, затем ли за несколько доблестных строк, за пафосный слог и запал Радищев поехал в Илимский острог, а Новиков в крепость попал, затем ли Демидовы лили металл, и буйствовал Петр-исполин, и Пушкин писал, и Гагарин летал, и Теркин врывался в Берлин, затем ли Чадаев томился тоской, Некрасов рыдал в нищете, затем ли Волконский и с ним Трубецкой цепями гремели в Чите, затем ли Россия слетала с колес, красна от кровавых ручьев, и Ленину все-таки то удалось, чего не сумел Пугачев, затем ли играли в серебряный век, как больше нигде не могли б, и «Вехи» закончились «Сменою вех», а вслед им неслось «Из-под глыб», затем ли Магнитка, затем ли Дубна, и ширь, и тоска, хоть завой – величие зверства, и зла, и добра, и воли, и скуки самой, затем ли Суворов, террор и застой (который стояч, но глубок), и блеск разговоров, и трижды Толстой*, и трижды Тургенев**, и Блок, жестокий, столетьями длящийся пир открытий, отваги, потерь, затем ли Россия, дивившая мир полтысячи лет, – чтоб теперь –

чтоб валенка уровень, запах и цвет мы выбрали в цели свои; чтоб Ваенга – наш православный аскет – писала «мичеть» через и; чтоб после Кущевки и Крыма Ткачев, чьи фокусы сильно бодрят, набрал из кубанских своих казачков нагаечный зондер-отряд; чтоб время не двигалось, хоть удавись, а стыло тянучкой во рту; чтоб мелкий, но злобный один дзюдоист сказал инквизиции «тпру»; чтоб главных занятий – распил и разъезд – не думал никто прерывать; чтоб церковь, оправившись, сделала крест орудием казни опять; чтоб прятали бабки у внешних врагов, язык же засунули в ж., а всякое слово из пары слогов тут сложным казалось уже; чтоб вышли в тираж, поделились на сто, подонкам кричали ура; чтоб верхом возможностей сделалось то, чего бы стыдились вчера; затем, чтобы ростом считали развал, ослами набили конвент, чтоб тот патриотом себя называл, кому «идиот» – комплимент; чтоб символом вольности сделать тюрьму, а символом прав – помело, чтоб образ грядущего свелся к тому, чем в прошлом Россию рвало; чтоб прочие земли на парный тотем смотрели, плюясь горячо...

Скажи мне, затем ли?

Должно быть, затем. И правда, зачем бы еще?

Дмитрий Быков
Обозреватель «Новой»



пати

Михаил Ходорковский о деле Pussy Riot











Сегежа, 6 августа 2012 года

Больно наблюдать за происходящим в Хамовническом суде г. Москвы, где судят Машу, Надю и Катю. Слово «судят» применимо здесь лишь в том смысле, в котором его применяли средневековые инквизиторы.

Я знаю этот аквариум в зале суда номер 7 - его сделали специально "под нас с Платоном", когда ЕСЧП признал, что содержание подсудимых за решеткой унижает и нарушает Конвенцию о правах человека.

Это такое изощренное глумление над людьми, осмелившимися подать жалобу в ЕСПЧ: ах, мол, вы говорите, что клетка с решеткой - плохо, а вот получите клетку из стекла, стакан с амбразурой для переговоров с адвокатами, в которой надо нагибаться в три погибели, чтобы что-то сказать. Летом в стеклянной клетке чувствуешь себя тропической рыбой - жарко, воздух от кондиционера в зале через стекло не циркулирует. В аквариуме нам вдвоем с Платоном было трудно находиться целый день. Не представляю себе, как бедные девчонки там умещаются втроем…

Читал про отказы судьи в ходатайствах о сокращении времени судебного заседания, об отказах вызвать скорую.

Когда тебя возят из СИЗО в суд, происходит это так: подъем еще до общего завтрака, маринование, согнувшись, в "стакане", транспорт по московским пробкам - минимум 2 часа. Меня держали в «Матросской тишине» - это в центре, а девушек везут из Печатников - это в два раза дальше. Они, наверное, только чистого времени в дороге проводят часа по три в один конец.

Два унизительных обыска в СИЗО с раздеванием догола - до отбытия и после приезда, еще два проводит конвой. Итого минимум четыре обыска в день.


Collapse )
пати

Путин 2.0 глазами художника

722611

Если в декабре 2011, после «прямой линии с премьер министром», у меня сложилось впечатление, что «монолит треснул», то сейчас, кажется, будто на трещины наложили стальные заплаты, и принялись «заворачивать гайки».


Collapse )
пати

Михаил Анищенко: Стихи и судье Сыровой

То сэрова, то сирова,
Смердит, бесчестье для,
Мария Львовна ырова,
Прокладка для Кремля.

Мария верит златушку,
В бандитов и в жульё.
Введи Россию-матушку,
Осудит и её.
 
Подруга всех полковников,
Защита кумовства.
Гиена из Хамовников,
Иудина вдова.
 
И что ей конституция,
Когда в душе её
Сплошная проституция,
И вечное враньё.

пати

Надо найти и выложить в сеть компромат на продажную судью Сырову



Вот что есть в сети про судью Сырову.

Марина Львовна Сырова (дата рождения: 4 октября 1961 г.)
— федеральный судья по уголовным делам Хамовнического суда Москвы, получившая известность в процессе над Pussy Riot. Закончила юридический институт в 1984 году, более 20 лет отработала в прокуратуре, советник юстиции. 28 июня 2006 года была назначена мировым судьёй судебного участка №55 района Теплый Стан, 1 марта 2008 года назначена на должность федерального судьи Хамовнического районного суда города Москвы.

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D1%8B%D1%80%D0%BE%D0%B2%D0%B0,_%D0%9C%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%BD%D0%B0_%D0%9B%D1%8C%D0%B2%D0%BE%D0%B2%D0%BD%D0%B0

До дела Пусси Райот была наиболее известна, как участница процесса против ЮКОС.
Сырова внесена в "черный список госслужащих", переданых Гарри Каспаровым в комитет Палаты представителей Конгресса США по иностранным делам 16 июня 2011. В материаах этого списка сказано, что Сырова в рамках дела ЮКОСа "заочно вынесла заведомо неправосудный, по мнению защитников, приговор в отношении Забелина по сфабрикованному делу, приговорив его к 8 годам лишения свободы. При рассмотрении дела не соблюдала элементарные нормы о праве на защиту".

http://artprotest.org/index.php?option=com_content&view=article&id=5761&chtoto=2012-07-13-09-45-28&catid=2&obvinitelirus&ordering2=2


Понравился один коммент под этим постом.
http://echo.msk.ru/blog/nossik/914577-echo/
…Сейчас Марина Львовна Сырова (Чеканова) - бывший работник прокуратуры - пенсионерка. И уже будучи на пенсии выполняет спецзадания, работая судьей "по вызову". Её бросают на самые отвратительные и гнусные процессы, используют в качестве многоразовой гигиенической прокладки.
В российской прокуратуре и в следственных органах существует давняя традиция. Сотрудники работают под другими фамилиями и именами, нежели те, что написаны в их настоящем паспорте. Однако, уйдя из прокуратуры и став судьей, Марина Сырова работает под настоящей фамилией. И мы знаем её домашний адрес (Шелепихинская наб.,10, кв№**), знаем членов её семьи. Я живу с Мариной Львовной Сыровой в одном доме и каждый год, когда она в Москве, поздравляю её с днем рождения (04 января 1961г.) теперь буду делать это чаще, поскольку она скорее всего попадет под закон Магнитского.

http://doctalovtyz.livejournal.com/982073.html


Я думаю, что за 20 лет в прокуратуре и затем в должности судьи по уголовным делам Сырова не единожды нарушала законы, брала взятки, выполняла заказы. А, может быть, за ней числится что-нибудь еще более тяжкое. Не случайно ей поручают вести самые грязные, самые фальсифицированные процессы – следовательно, она своя в доску – и компромата на нее у заказчиков этих дел собрано немало.
Надо найти этот компромат и сделать его достоянием гласности.

пати

Путин, ты не прав

пати

Выступления в суде обвиняемых по делу Pussy Riot

(из онлайн трансляции «Новой газеты»)

 Хамовнический суд
6 августа 2012 г.

Екатерина Самуцевич

Картинка 20 из 721

Судья — обвиняемой: «Вы себя виновной не признаете?»

Самуцевич: «Нет. Но я признаю себя участницей группы Pussy Riot и участницей панк молебна в ХХС».

«Осенью 2011 года после непростой компании в защиту Химкинского леса образовалось общество художников, поэтов, общавшихся друг с другом. 24 сентября, когда Дмитрий Медведев сообщил, что ВВП будет баллотироваться на пост президента, ввергнув нашу страну на 12 лет в свое понимание стабильности, которое все больше похоже на захват власти. Нас вдохновило движение Riot Grrrl (перечисляет группы — Е.К.). Мы назвались Pussy Riot — потому что первое слово символизирует представление сексиста о женщине: мягкое, пассивное существо, — а райот — ответ этому отношению. Мы выступали против гендерного неравенства. Мы хотели создать образ супергероя-антифашиста, для этого нам и потребовались маски.

Мы выступали нелегально, так как странно выступать против власти и спрашивать у нее разрешения. Наши концертные туры — «Освободи брусчатку», «Кропоткин-водка», «Смерть тюрьме — свободу протесту», проходили на крышах троллейбусов, в бутиках и на крыше СИЗО. Третья строчка нашей песни «Призрак свободы на небесах» отлично отражает ход судебного процесса. Скоро этот суд побъет мировой рекорд по количеству нарушений статей УПК! И четвертое выступление, посвященное эмоциональному состоянию президента после массовых протестов — «Путин зассал» — мы провели в самом центре нашей политической столицы, на лобном месте. И по поводу места для следующего выступления у нас сомнений не было.

Патриарх много раз говорил о внеземной роли ВВП в российской истории и призывал верующих голосовать за него и его партию. Он говорил, что православные люди не ходят на протестные митинги. Тем самым он оскорбил многих верующих, имеющих собственное политическое мнение. Мы были очень обескуражены высказываниями Патриарха с инструкциями, за кого людям голосовать и как себя вести в политической жизни. Церковники вмешивались в законодательные инициативы — например, в закон о пропаганде гомосексуализма, культивируя образ людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией как источник черных сил. Символ власти Патриарха — это ХХС. Мы использовали известную традицию обращения к Богородице... Мы находимся в СИЗО 5 месяцев, так как признаны социально опасными. Конкретно мои действия — расчехление электрогитары — признано социально опасным».

Вопрос Волковой: «Вы испытываете ненависть и вражду к православным верующим, к православию как религии?»

Самуцевич: «Нет. Конечно, нет. В моей семье принято относится с уважением к разным культурам. Я росла среди икон, мы им молились».

Вопрос Фейгина: «Вы ненавидите конкретно потерпевших: Потанькина, Белоглазова, других?»

Самуцевич: «Нет. Но я не понимаю, зачем они стали участвовать в этом процессе».

О событиях в храме: «Я зашла в пальто, голова была покрыта платком. Мы начали, как всегда, искать открытую площадку, и мы нашли ее — в центре зала, сразу перед лестницей. Мы с уважением относимся к нашим зрителям. Нам нужна была открытая площадка, откуда нас видно и можно принести аппаратуру. Если бы там была другая площадка — мы бы выбрали ее. Я тогда не знала, что это солея, амвон. Я знала только про алтарь. Но алтарь был далеко, в нескольких метрах. И мы не собирались, конечно, заходить в алтарь. То место, которое мы выбрали, было покрыто ковром, из чего я сделала вывод, что там можно ходить. Кроме того, я увидела, как двое мужчин в гражданской одежде ходили там, поправляли этот ковер. В какой-то момент я тоже пошла туда. Скинула верхнюю одежду, надела балаклаву, начала расчехлять электрогитару.

Когда я расчехляла гитару, меня кто-то обхватил сзади, очень сильно держал и буквально понес к выходу. Я не знала, что это охрана. Я поняла это, когда меня принесли к металлоискателю. Я там довольно долгое время находилась. Пыталась узнать, где теперь оборудование и электрогитара, как их можно забрать. Ответа я не дождалась. Я не пыталась вернуться в зал — я понимала, что моя часть выступления, видимо, закончена. Тогда я решила выйти из храма. Меня никто не задерживал, никто не пытался мне помешать».

Волкова: «Может, снаружи стояла полиция?»
Самуцевич: «Нет, там не было никого. Я спокойно ушла».

Мария Алехина

 Картинка 28 из 1974

Суд: «Вы признаете себя виновной?»

Алехина: «Конечно, нет. Но я признаю себя участницей Pussy Riot.
Наша группа была создана в октябре 2011 года, когда Владимир Путин решил снова стать президентом. Стать, а не избраться. У нас открытая группа, участником может стать каждый. Все придерживаются разных взглядов, но мы сходимся в одном - мы не приемлем авторитаризм и верховенство власти Владимира Путина.

Любое высказывание имеет форму. Панк-группа предполагает неожиданность выступлений, бедность языка как самоиронию. Мы любим и ценим абсурд, но это не значит, что можно рвать "срань господню" на две лексемы и обвинять нас в оскорблении бога, даже в рамках восьмитомного уголовного дела. Балаклава - это не бандитская маска, это образ, политика, как и яркие цвета наших платьев. Большая разница между критикой и ненавистью. Критика необходима. Но протест не равен насилию. И мы не хотели противостоять злу насилием. Мы очень сильно желали быть правильно понятыми.

Но форма панк-молебна оказалась неприемлема для части людей. И я признаю, что это этический проступок. Мы не предполагали ни того, что наше выступление травмирует кого-то, ни уголовного преследования. РПЦ монополизировало высказывания о Боге. Мы много раз пытались объясниться, но федеральные СМИ беспрестанно клеветали на нас, притом, что недопонимание было с самого начала, злость росла. Мы превратились в козлов отпущения.

Но я хочу знать - где моя ненависть? Ни один из потерпевших не указал, что я была агрессивна. А Виноградов даже описал меня как "унылую". Я признаю, что совершила этический проступок. Но вы хотите, чтобы я признала себя в уголовном преступлении по мотивам ненависти! А ненависти нет и не было. Жалко, что вы этого до сих пор не поняли».

Вопрос  Полозова:  «Был мотив ненависти по отношению к православным верующим?»

Алехина: «Нет. Но я не совсем понимаю, что такое "социальная группа - православные верующие", как она сформирована? Меня обвиняют в квазинасильственных действиях. При этом насильственные действия совершаются со мной. Я сижу с 3 марта, за этот время со мной проводилось 4 беседы, в том числе с оперативными сотрудниками Центра Э. Они угрожали мне, упоминая моего ребенка, что абсолютно недопустимо, как мне кажется. Ко мне приходил человек, уговаривал меня отказаться от услуг моего адвоката. Говорил обвиняюще: вы - наследники диссидентов. Я ответила, что горжусь этим».

Судья Сырова: «Чем?»

Алехина: «Продолжением традиции диссидентства. Все действия следствия, все эти беседы были направлены на то, чтобы исключить из дела политическую составляющую. И суд это зачем-то продолжает».

 Об обстоятельствах панк-молебна: «Я зашла в храм в верхней одежде, с покрытой головой. Вошла в притвор, затем в зал храма. Никаких диалогов с охранником храма не имела. Перепрыгнула на возвышение, надела балаклаву, начала петь».

Надежда Толоконникова

Картинка 11 из 1626

«Наша группа образовалась, когда на съезде партии "Единая Россия", похожем на съезд КПСС даже стилистически, было решено, что следующим президентом снова станет Путин. Цинизм этого решения потряс многих, потряс тех, кто относил себя к политике, культуре, искусству.
Меня возмутили слова Патриарха о том, что "Путин исправил кривизну истории". Это высказывание было похоже на слова Суркова или Кадырова о том, что власть Путина - от Бога.

Тогда я не знала, как изменится моя жизнь. Что 4 марта я буду голосовать в ИВС на Петровке и параллельно ругаться с начальником изолятора, требующего, чтобы я прекратила голодовку.
Меня здесь попрекали наличием двойного гражданства - тем, что я не хочу жить в своей стране. Но для эмиграции не было лучшего момента, чем осень 2011, когда стало понятно, что страну ждет 12 лет строгого режима. Я не рассматривала сценарий эмиграции. Я могу дать этой стране много полезного в области искусства и философии.

Многое в нашей группе взято из панк-культуры в том числе, образ матери панка Нины Хаген, которая сейчас передает нам слова поддержки. Резкая хореография, яркие платья и яркие колготки, контрасность - это признаки панка. Сейчас нас обвиняют, что все это было сделано для усиления оскорбления верующих. Но то же самое мы делали на крышке спецприемника№1, в метро, на крыше троллейбуса. Панк - это неожиданные появление артистов. Место нашего концерта определяется в дискуссиях.

Еще существуют традиции акционистского искусства, появившегося в 60-70 годах в Европе. В России это искусство развивали группа "Коллективное действие" и "Мухоморы". В 90-е годы - это Олег Кулик и другие. Я понимаю, что есть люди, которые не воспринимают "Черный квадрат" Малевича как искусство. Но это вопрос к специалистам. А наш панк-молебен специалисты отнесли к искусству».

О событиях в храме: «Сама песня звучит 1,5 минуты. Мы выступали 30-40 секунд. При этом, так как вся аппаратура сразу же была изъята, выступление фактически не состоялось. Мы успели проскандировать один куплет и спеть часть припева.

Мы спели "Черная ряса, золотые погоны" - о слиянии КГБ и церкви. "Все прихожане ползут на поклоны" - о том, что Патриарх, используя свой духовный авторитет, заставляет верующих подчиняться, например, в политике. "Призрак свободы на небесах" - об усилении авторитаризма в стране. "Гей-прайд отправлен в сибирь в кандалах" - о законах против пропаганды гомосексуальности, принятом в ряде регионов. И мы проскандировали "срань господня", что является калькой с английского "holy shit", употребляется в значении "какая неприятность". В данном случае это относилось к слиянию власти и церкви. Еще мы начали петь: "Богородица, стань феминисткой". И это не противоречит христианству.

В Послании Павла сказано: "нет мужеского пола, ни женского: ибо все вы одно во Христе Иисусе". Это не богохульство, это ясно, если просто вчитаться в текст. О нашем молебне высказывался священник Яков Кротов. Он сказал, что форма молитвы нетрадиционна для средней полосы, но формально - это молитва. Не было никакого оскорбления Бога, Христа, Богородицы, просто прочитайте текст.

Танец не может быть оскорблением. Наша цель была - политический протест в художественной форме. Ненависти не было никакой, ни капли».

Вопрос Полозова: «Испытывали ли вы ненависть или вражду к группе православные верующие?»

Толоконникова: «Нет. Я никогда не испытывала ненависти и вражды».

О событиях в храме: «Я зашла в храм, прошла по нему. Мы выбрали место для выступления, как всегда делаем. Я много раз ходила в храмы и видела, как женщины заходят на солею. Я переступила ограждение, сняла куртку, надела балаклаву, взяла микрофон. И начала выполнять хореографические элементы, которые я обычно исполняю, когда участвую в концертах Pussy Riot. Микрофон у меня сразу вырвали. Я проскандировала первый куплет и часть припева. Потом - сама - сняла балаклаву и пошла к выводу. Без сопротивления, без агрессии, без бранных слов».

Адвокат потерпевших Павлова: «А кто еще двое, бывших с вами?»

Толоконникова: «Две некие девушки».

Адвокат Павлова: «Фамилии, имена?»

Толоконникова: «Я не знаю их имен. Их клички - Серафима и Балаклава».

Адвокат Павлова: «Вы между собой по кличкам общаетесь?»

Толоконникова: «Да, мы исповедуем принцип анонимности».

Адвокат Павлова: «И где они сейчас?»

Толоконникова: «Я не знаю, я сижу в тюрьме».