December 29th, 2010

пати

Что такое «русский»?

Панюшкин задал в ночи вопрос: что в вас русского кроме крови?
Во мне как раз крови русской нет ни капли, насколько мне известно (хотя тут тоже могут быть сомнения, правда, тогда уж немецкой, польской или украинской). А вот русская культура – это мое. Но это не дает мне ни права, ни желания называть себя русской; русскоязычной, россиянкой, человеком русской культуры – да, но не русской по национальности.
Казалось бы, таким, как я, – знающим свои корни и точно знающим, что они не русские, и при этом рожденной в России и живущей здесь – должно быть сложно определить свою самоидентификацию, хотя мне, честно говоря, не сложно, я ощущаю себя человеком вполне гармоничным, в котором прекрасно уживаются еврейские корни и русская культура. И мне кажется, что таких, как я, много среди рожденных и воспитанных в русской культуре нерусских по крови.

Но почему мучаются своей самоидентификацией живущие в России русские? А ведь они мучаются. И Панюшкин мучается. И погромщики с Манежной – мучаются. Почему русские (те, кто себя называют русскими, потому что о чистоте крови русских очень сильно можно поспорить – тут намешано столько всего, и славянского, и финно-угорского, и тюркского, и чего только не намешано) так сомневаются в своей русскости, так неуверенны в своих правах, что должны все время сами себя уверять: мы - русские, Россия - для русских, мы - тут хозяева, мы – титульная нация (один вариант); или мы – толерантные ко всем живущим тут нерусским, мы любим нерусских, Россия – для всех (другой вариант)?
Почему вопрос национальности такой болезненный для них?

Мое мнение на этот счет таково (многие, уверена, со мной не согласятся). Россия – веками была плавильным котлом, в котором сливались и переплавлялись многие народности. В итоге появилась некая общность, живущая на территории одного государства, исповедующая (часто насильно) одну религию, говорящая на одном языке – русском (с различными вариантами в виде диалектов, конечно). Русский – это не кровь, это язык, культура, место рождения и проживания и - незнание своих корней. Малым народам, которые пытались сохранить свою идентичность, удалось в этом котле не расплавиться и тем самым сохранить свою исконную национальность, свои изначальные корни. Моему народу это удалось на территории России по двум причинам: и сами евреи тщательно сохраняли свою идентичность, и российские власти не давали этому народу смешаться с другими, насильно удерживая его в черте оседлости, вырваться за которую часто означало перестать быть евреем. Татары – сплотились вокруг мусульманства (при этом многие татары-немусульмане искренне называют себя русскими). Вот поэтому сидящая в подкорке неуверенность в своей самоидентификации, в своих корнях и заставляет тех, кто считает себя русскими, все время доказывать это другим, а более всего, себе самим.

Но почему они не могут принять парадигму, давно и прочно принятую всем миром: национальность, корни, культурные традиции, религиозность или ее отсутствие – это глубоко личное, семейное дело каждого, и никому ничего тут доказывать не нужно; а гражданство, нация – это публичное, это то, что человек указывает в паспорте, это то, что наделяет его правами?
И тогда вопрос Панюшкина становится бессмысленным, как бессмысленны лозунги погромщиков с Манежной.

Мы все – граждане Российской Федерации, россияне (кстати, слово «россиянин» – имя существительное в отличие от слова «русский», а язык – он точен, он описывает сущность вещей, а не людские иллюзии).

Так давайте оставим вопросы национальности на уровне семьи. А на уровне страны будем оперировать понятием гражданства. И если слово «русский» прочно связано в сознании людей с национальной принадлежностью, не стоит его возводить в ранг нации. Нация – «россияне», имя существительное, производное от слова «Россия», синоним словосочетания «граждане России».
Мы ведь пришли к этому в начале 90-х, а потом выкинули за борт вместе с гимном на музыку Глинки, вместо того чтобы наполнить ее словами. Мне кажется, пора вернуться к тому, что граждане России – это не русские, а россияне.