November 11th, 2008

пати

Метрофобия

may_antiwar написала о своих взаимоотношениях с метро. И мне тоже захотелось об этом написать, тем более что с метро у меня отношения сложные и длительные.
В дошкольном детстве я метро обожала, но удовольствие проехаться в нем доставалось мне не часто. Мы жили в городке Моссовета – это часть нынешнего района Ростокино, и в детский сад от завода «Калибр», где тогда работали оба моих родителя, меня возили на двух троллейбусах. В троллейбусах меня укачивало и тошнило. На такси – кстати, вполне доступном для семьи инженеров, если ездить на нем нечасто - меня укачивало и тошнило еще больше, и этот вид транспорта я ненавидела всей душой. А метро было прекрасно – просторное, светлое, красивое, в переходах между станциями продавали мороженое – пломбир в вафельных стаканчиках - и мне всегда его покупали, даже зимой, потому что не на улице и горло не застудишь. В общем, каждая поездка на метро тогда была воплощенной сказкой.
Когда мне исполнилось 10 лет, мы переехали. Новый дом стоял в 3-х минутах ходьбы от новенькой, только что построенной станции метро «Рижская». Но метро я по-прежнему пользовалась нечасто, так как в этом не было особой необходимости, и, как правило, делала это в тайне от родителей.
Регулярно и легально ездить на нем я начала в 9 классе, когда стала заниматься в театральной студии в Сокольниках. А потом - в 10 - ездила уже по всей Москве заниматься с репетиторами. Когда поступила в институт – метро практически стало моим вторым домом – институт, Некрасовская библиотека, школы, в которых проходили практики (каждый год в новой), встречи с друзьями, свидания, дискотеки, МГУ, куда я ездила заниматься танцами и в гости к друзьям – все это на метро. Я наизусть знала все переходы в центре, точно знала, в какой вагон нужно зайти, чтобы выйти как раз рядом с нужным переходом или выходом. Встречи чаще всего тоже назначала в метро – любимое место было – под головой Ногина в переходе между двумя станциями «Площадь Ногина» (молодежь, наверное, даже не знает, где это).
Вечером, когда я оказывалась на своей родной желто-рыжей «Рижской», я уже чувствовала себя дома.
После окончания института и с началом самостоятельной работы поездки на метро по-прежнему оставались ежедневным ритуалом. В метро я, как и большинство пассажиров, читала – так поездки проходили с пользой и казались быстрее. Мороженое уже давно не продавали в переходах между станциями, даже пускать с ним в метро перестали. Народу становилось все больше. Сесть уже удавалось не всегда, особенно в час пик. Но летом в метро по-прежнему было прохладно, а зимой тепло. И оно по-прежнему оставалось самым удобным, быстрым и, практически, незаменимым видом московского транспорта.
Я знаю, что многих напугала история с аварией на эскалаторе (кажется, на станции «Авиамоторная») и тогда страх перед эскалатором и давкой в метро стал преследовать немало москвичей, особенно, москвичек. Меня тогда почему-то этот страх миновал.
Первые звоночки дискомфорта в метро у меня появились позже, году так примерно в 90-м, я тогда много наслушалась рассказов о людях, падающих на рельсы (хотя эта страшилка про метро существовала всегда, сколько существовало само московское метро). Но именно тогда почему-то я стала ощущать этот неприятный дискомфорт, стоя на платформе, мне хотелось отойти подальше от края, а еще лучше спрятаться за колону или скамейку.
Потом я родила, и ездить на метро стала редко и, как правило, с ребенком. Тут мои опасения сосредоточились на ребенке – чтобы ее не задели, не толкнули, не затерли в толпе (а толпа в метро с каждым годом все увеличивалась).
Первый очень сильный страх – практически шок – я испытала, когда произошел взрыв в переходе на «Пушкинской». Никогда не забуду первые кадры на НТВ сразу после взрыва, как люди выходили из перехода (те, кто мог выйти) – оглушенные, в разорванной одежде, в крови. А потом взрыв в вагоне поезда, кажется, возле станции «Электрозаводская», и погибших еще больше. А потом взрыв на моей родной «Рижской» - он должен был произойти в метро, но случился на площади перед ним - вот тогда я целый год не могла заставить себя зайти в здание метро – меня буквально парализовывал страх.
Но время идет – и постепенно я вновь начала ездить на метро – а куда денешься – в Москве это самый массовый вид транспорта (удобный и надежный уже как-то не выговаривается). Но делала я это уже «безо всякого удовольствия».
А потом наступил какой-то перелом, и я совсем перестала ездить на метро – мне там становится плохо, я задыхаюсь, у меня начинается паника. Я точно помню день, когда это началось: как-то летом в тридцатиградусную жару поезд остановился между станциями и стоял там почти полчаса. Я стала задыхаться – и хотя умом понимала, что не задохнусь, но с организмом ничего поделать не могла, у меня началась паника – она начинается у меня всякий раз при любом намеке на то, что в помещение нет доступа воздуха или в нем чувствуется запах газа – это стало происходить со мной с тех пор, как я чуть не погибла от нервнопаралитического газа, распыленного в доме, где я живу (следствия не было, и что тогда произошло, осталось невыясненным). Вот с тех пор я в метро ездить и не могу. И хотя между газовой атакой в доме и первым приступом паники в метро разрыв в несколько лет – я уверена, что это связано между собой. Психика у человека гибкая. Она не всегда реагирует сразу, порой нужно, чтобы совпало несколько факторов, чтобы произошли какие-то необратимые изменения.
Я знаю, что людей, плохо переносящих метро и совсем не могущих в нем ездить – много. По статистике их в Москве от 35 до 40%. Многие, как may_antiwar, нашли выход, пересев на автомобили. Но я машин боюсь с детства. К тому же я 20 лет проездила на пассажирском сиденье рядом с бывшим автогонщиком – это не прибавило мне уверенности в том, что я смогу водить машину. А судя по тому коллапсу, который творится сейчас на московских дорогах, автомобили скоро вовсе станут бесполезными – пешком добираться будет быстрее.
Может быть, метро станет другим – безопасным, с принудительной вентиляцией в вагонах, переходах и на платформах, рассчитанным на большой пассажиропоток, без оголенных проводов на рельсах и с пешеходными зонами между станциями на случай аварии? Тогда я опять смогу на нем ездить.
Мечтать, говорят, не вредно. Впрочем, какие-то подвижки уже начались. Вот сегодня я прочла в новостях, что новые станции московского метро будут строить с бортиками, защищающими пассажиров от падения на рельсы.
А вдруг метро станет с «человеческим лицом»? Правда, пока мне что-то в это не очень верится.
пати

Полный текст выступления Барака Обамы после победы на выборах 5 ноября 2008 года

Если кто-то еще сомневался в том, что Америка это страна, где возможно все; если кто-то по-прежнему задается вопросом, жива ли сегодня мечта наших отцов-основателей; если кто-то подвергает сомнению силу нашей демократии, то сегодня он получил ответ.
Ответ этот - в очередях, растянувшихся возле школ и церквей в таком количестве, какого еще не видела наша страна; в поступках людей, по три-четыре часа ожидавших своей очереди для голосования, причем многие - впервые в жизни. Дело в том, что они поверили - на сей раз все будет иначе, на сей раз их голос принесет перемены.
Этот ответ дали люди молодые и старые, бедные и богатые, демократы и республиканцы, чернокожие, латиноамериканцы, азиаты, коренные американцы, гомосексуалисты и гетеросексуалы, люди с ограниченными возможностями и вполне здоровые граждане. Это американцы, которые сказали миру, что наша страна никогда не была сборищем красных и синих штатов. Мы были и всегда будем Соединенными Штатами Америки.
Это ответ тех людей, которым долгое время и очень многие говорили, что надо быть циниками, надо бояться и сомневаться в своих возможностях и достижениях. Своим ответом эти люди положили руки на арку истории и вновь повернули ее в сторону надежды на лучшее.
Этого дня все ждали давно. Но сегодня, благодаря тому, что мы сделали в этот день, на этих выборах и в этот определяющий момент, в Америку пришли перемены.

Мне только что любезно позвонил сенатор Маккейн. Он долго и упорно боролся во время этой кампании, и он еще дольше и упорнее боролся за свою страну, которую так любит. Он принес во имя Америки такие жертвы, которые большинству из нас даже трудно себе представить. И мы сегодня живем лучше благодаря тем услугам, которые оказал Америке этот смелый и самоотверженный лидер. Я поздравляю его и губернатора Пэйлин с тем, чего им удалось достичь, и предвкушаю совместную с ними работу в предстоящие месяцы по реализации надежд этой страны.

Читать полностью
пати

Кто там шагает левой?

Не разделяю восторгов многих по поводу победы Барака Обамы на президентских выборах в США. Да, с его именем связаны надежды на перемены. Но что это будут за перемены? Перемены, направленные на усиление государственного вмешательства в экономику? Перемены, связанные с увеличением социальных гарантий? Перемены, которые Михаил Ходорковский обозначает уже давно полюбившимся ему словосочетанием «левый поворот»?
По моему глубокому убеждению, такого рода перемены ни к чему хорошему Америку не приведут. Даст Бог, Бараку Обаме не дадут сделать уж совсем антирыночные популистские социалистические шаги в экономике те профессионалы, которые будут назначены на ключевые посты в вашингтонской администрации, но опасность обратного явно есть, и я бы поостерегся рукоплескать произошедшему 4 ноября. >>>

АНВАР УСМАНОВ в вестнике CIVITAS.

Обсудить в блоге