May 7th, 2006

пати

Вспомним

Вот и снова 9 мая – день Победы. «Праздник со слезами на глазах». Прошлую – 60-ую годовщину - провели помпезно, пышно, с приглашением первых лиц разных стран. По этому случаю перекрыли весь центр Москвы. Ветеранам, которым не досталось пригласительных билетов, даже не позволили приблизиться к месту торжества на Красной площади. Остался с того юбилея горький осадок в душе.
В этом году юбилея нет, 61 год – дата не круглая. И хоть обещают на Красной площади спеть а капелла, и маршировали солдатики, репетируя парад, на Ходынском поле всю предыдущую неделю, но Москву перекрывать в этот раз не будут и, следовательно, не помешают отметить этот праздник людям просто, по-людски. Ведь это наш праздник, народный, дорогой для всех, какими бы мы ни были: христианами, мусульманами, атеистами, со славянской или кавказкой физиономией, либералами или коммунистами, за Путина или против Путина – этот день важен для всех россиян.
Самое важное в этот день – вспомнить. Вспомнить поименно всех, кто воевал, кто погиб, кто вернулся, кто страдал в плену, кто погиб без вести, кто пережил или не смог пережить блокаду. Вспомнить и почтить память. Поздравить живых. Пожелать друг другу мира.
Я хочу в этот день вспомнить воинов своей семьи. И прошу вас, дорогие сограждане, тоже почтить их память.
Мой дед Ефим (Хаим) Фукс, отец моей мамы. Жил в Москве. Он был совершенно штатский человек. Я помню его на фотографии: худой невысокий мужчина, с тонкими чертами лица, серые глаза, модный в конце 30-х плащ-макинтош, шляпа с высокой тульей. В июне 1941 года ушел в ополчение. Московское ополчение в первые месяцы войны – необученные военному ремеслу люди, с одной винтовкой на несколько человек. Пушечное мясо. Бабушке пришла бумага – пропал без вести. У него остались жена и две маленькие дочки.
Спустя много лет мы с мамой пришли в военкомат Перовского района, откуда призвали на фронт моего деда. Там по нашей просьбе подняли старые архивы. И я увидела в амбарной книге короткую запись химическим карандашом: Ефим Фукс – в боях за Социалистическую Родину пропал без вести в октябре 1941 года. Ему было 35.
Мой дед Владимир (Вольф) Поляк, отец моего папы. Жил в Бердичеве. В Гражданскую войну служил в кавалерии. Ему уже было чуть за 40, когда началась Отечественная война, поэтому он не подлежал немедленному призыву и успел вывести семью - жену с тремя маленькими детьми - в Узбекистан. Там его и призвали. И опять зачислили в кавалерию - на коне с шашкой против танков. В фильме «Мой любимый папа» герой, которого играет Демьяненко, тоже вот так скачет на коне в атаку, а я представляю, что это мой дед. В 1943 году он был ранен. Осколком снаряда ему отрезало пальцы на обеих руках. На одной руке у него остался только большой палец, а на второй – все, кроме большого. 5 пальцев на две руки.
Когда я была маленькая, я боялась деда Володю. Он брал меня на руки, с короткими культяпками вместо пальцев, и мне было очень страшно. Дед умер в 81 год. И почти до самой смерти любил выпить рюмочку водки за обедом, а, слегка захмелев, пел украинские песни, громкие и протяжные.
Дед моего мужа Вениамин Пинский. Кадровый офицер-артиллерист. В 1941 году служил в Бресте. Успел посадить на поезд жену с двумя детьми, и сразу в бой. Прошел всю войну. Имел множество боевых наград. После войны демобилизовался и поселился с семьей в Гомеле. Пошел работать на завод. Ордена свои одевать не любил, на расспросы внуков: дедушка, расскажи про войну – всякий раз отмалчивался или переводил разговор на другую тему. Умер в 88 лет.
Мой дядя, муж маминой старшей сестры, Борис Вайцман. Три года провел в еврейском гетто, чудом выжил, когда Украину освобождали, ему исполнилось 17. Ушел воевать. Год прослужил разведчиком в пехоте, перед самым концом войны был ранен. После госпиталя поступил в венное танковое училище. Служил всю жизнь. В отставку вышел полковником. Ему 80 лет. 9 мая, как уже много лет подряд, я приду его поздравить.

Римма Поляк