February 18th, 2006

пати

Тихий голос Беслана

9 февраля семь женщин из организации «Голос Беслана» объявили бессрочную голодовку. Это Альма Хамицева (в бесланской школе погибла сестра - Лемма Хамицева-Чеджемова), Эмиля Бзарова (в школе в заложниках оказались двое детей: Заур, 13 лет, и Асланбек, 10 лет. Сын - Асланбек Дзарасов - погиб), Светлана Маргиева (в школе сама оказалась заложницей вместе с дочерью Ириной Маргиевой, 12 лет, и внучкой мужа Анной Маргиевой, 12 лет. Дочь погибла. Внучка была ранена в ногу и долго лечилась), Марина Меликова (в школе погибла племянница Карина Меликова, 12 лет), Залина Диова (в школе погибли сестра Тамара Дзиова и двое племянников: Диамбеков Майрам, 6 лет, и Диамбекова Луиза, 9 лет), Элла Кесаева (в школе оказалась в заложниках дочь Зарина Кесаева, 13 лет), Эмма Тагаева-Бетрозова (погибла ВСЯ семья – муж Бетрозов Руслан, 44 лет, и двое сыновей: Алан Бетрозов, 16 лет, и Аслан Бетрозов, 13 лет). (Список составила Е. Милашина.)
Они не стали, как посоветовал им детский доктор Рошаль, плакать в подушку, потеряв своих близких. Они ходят в суд, собираются вместе, устраивают пикеты и выдвигают требования. Зачем они это делают? Ведь погибших в те страшные три дня в бесланской школе не вернешь. Государство заплатило им денег, устроило похороны, посадило на скамью подсудимых одного из участников теракта - Нурпашу Кулаева - и даже предлагает отменить мораторий на смертную казнь, чтобы казнить этого террориста. Что же хотят эти неуемные женщины? Почему они протестуют, почему, вместо убитых, не нарожают новых детей, как предложил им один шутник, и не успокоятся?
Их родных убила Ложь. Именно так, с большой буквы. Ложь, которая сопровождала все, что происходило в эти страшные дни в Беслане. Она началась с цифры 354, которую упорно повторяли все телеканалы и газеты страны, зачищенные после Норд-Оста. Она продолжалась, когда на весь мир заявили, что террористы, захватившие школу, не выдвигают никаких требований. Когда в аэропорту отравили Анну Политковскую, которая летела в Беслан. Когда доктор Рошаль успокаивал матерей, что с детьми ничего не случится, а в это время к школе подтягивали тяжелую военную технику. Когда родителей уверяли, что штурма здания, где сидят в заложниках их дети, не будет, и вскоре начали стрелять по этому зданию из танков и огнеметов.
Ложь сопровождала парламентское расследование, она прочно поселилась в суде, где на скамье подсудимых оказался полуграмотный паренек, который по мысли государственного обвинителя один должен ответить за гибель 330 человек. Эта Ложь смотрела на матерей глазами президента России, который, приняв их в Кремле, пообещал провести настоящее расследование и найти истинных виновников гибели их детей, и, как всегда, тут же сделал все с точностью наоборот.
И матери объявили войну этой убийце-Лжи. Они поставили себе цель назвать всех ее создателей поименно. Во имя своих мученически погибших детей и во имя того, чтобы другим матерям не пришлось ходить на кладбище, сплошь состоящее из детских могил.
Матери боролись. Их обвиняли, что они спекулируют на смерти своих детей, на их горе создавали себе рейтинги политики, их пытались свести с ума с помощью шарлатана Гробового. Их сорили и сталкивали лбами. Но они не сдавались, потому что терять им было нечего и потому перед ними стояла святая цель, которая помогала жить дальше – не дать такому повториться.
Их последняя надежда была на суд, на то, что на суде Ложь наконец-то обернется Правдой. И они тратили последние силы, выступая там и выслушивая мучительные для них показания свидетелей ради этой Правды.
Но суд не стал вызывать в свидетели тех, кто мог дать ответы на главные вопросы: кто не позволил вести переговоры с террористами, захватившими в заложники детей, кто дал заведомо издевательские сведения о 354 заложниках в полуторатысячной школе, кто отдал приказ штурмовать школу, кто принял решение об использовании огнеметов и танков, кто на самом деле руководил штабом и за все отвечал.
Матери просили вызвать для дачи свидетельских показаний тех, кто знает ответы на эти вопросы. Они просили пригласить независимых экспертов и привлечь к расследованию зарубежных наблюдателей, не связанных круговой порукой с теми, кто отдавал приказы, убившие их детей. Но их никто не слушал.
А 9 февраля заместитель генерального прокурора России Николай Шепель, он же – государственный обвинитель на процессе по делу Нурпаши Кулаева, потребовал для подсудимого высшей меры наказания - смертной казни (на которую в России объявлен мораторий). Таким образом, судебное расследование во Владикавказе закончилось. Осталось только провести прения сторон и огласить приговор. Лидер организации «Голос Беслана» Элла Кесаева заявила суду ходатайство, в котором выступила против завершения судебного следствия по делу Кулаева. Суд ходатайство Кесаевой отклонил.
И тогда матери объявили голодовку. Бессрочную. Ради того, чтобы Правосудие все-таки смогло бы свершиться, чтобы все виновники трагедии ответили за нее, каждый по мере своей вины.
Им сразу отключили телефон. У них отобрали все возможности связаться с миром. У них осталась одна тоненькая ниточка – журналистка Елена Милашина, которую до такой степени потрясло, что все до одного российские журналисты, работавшие в дни теракта в Беслане, не донесли правду до окружающих, что она осталась там и все эти полтора года - с сентября 2004 - работает в этом городе скорби. Через Елену мир узнал о голодающих в знак протеста женщинах, об их требованиях (они уже больше никого ни о чем не просят, они – требуют). И эта ниточка из городского интернет-кафе потянулась от человека к человеку, и мир содрогнулся, узнав о голодовке матерей, потерявших детей. Люди читают дневник Елены ( http://befree77.livejournal.com/ ), пишут слова сострадания и поддержки. В Интернете создали страницу для сбора подписей под требованием голодающих в Беслане женщин. За первые двое суток там подписались более четырехсот человек из самых разных точек планеты.
Но голоса, обвиняющие этих женщин, не умолкают и теперь. Им по-прежнему предлагают заткнуться и сидеть со своим горем по домам.
Есть и другие крайности. Кто-то предложил голодать вместе с матерями. Сами женщины ответили на это так: «Голодовка эта – от безысходности и невозможности реализовать свое право. Мы не можем подвергать чье либо здоровье такому серьезному вреду и призывать всех, кто нам сочувствует, голодать вместе с нами, хотя наше требование – важно для всех граждан страны» (Элла Кесаева).
Бессрочная голодовка – это крайняя мера отчаяния. Если люди на нее решились - значит, все другие возможности они уже исчерпали. И они отдают себе отчет в том, что такая борьба может превысить их силы и они, возможно, не выживут. На этот шаг могут пойти только те, кому уже нечего терять. Но мы, все те, кто сопереживает и сочувствует этим женщинам, кто признает их правоту и поддерживает их требования, мы должны бить в набат. Мы должны присоединить свои голоса к тихим от горя и голодовки голосам бесланских женщин. Не только из жалости и сострадания. Мы должны это сделать, потому что они голодают за нас с вами, за наших детей, за то, чтобы не повторился кошмар Беслана. За то, чтобы Ложь не убивала. За то, чтобы Правосудие не исчезло окончательно из нашей жизни. Требования этих женщин - это и наши требования.
Мы должны торопиться. Их голоса слабеют. Мы должны присоединиться к ним, чтобы они прозвучали громко и отозвались по всему миру, чтобы ни ложь на российских телеканалах, ни ложь на парламентских сборищах не смогла заглушить эту Правду.

Вот они, эти требования. Подпишитесь под ними. Огласите их по всему миру. Это наша общая беда.

Требование общественной организации "Голос Беслана"

"Мы пострадавшие, объявили бессрочную голодовку в связи с тем, что не доверяем расследованию бесланского теракта, проведенного Генпрокуратурой. Мы считаем, что большинство заложников погибло в школе от рук тех, кто стрелял по захваченной школе из танков, огнеметов, гранатометов, крупнокалиберных пулеметов, реактивных штурмовых гранат. Бесланский суд остановили именно тогда, когда показания должны были давать те, кто приказал применить тяжелое вооружение по 28 террористам и 1128 заложникам. Мы хотим знать, кто дал приказ начать штурм в 13.02, 3-го сентября 2004 года. Мы хотим знать, почему начали "спасение" с обстрела огнеметами спортзала, полного детей. Мы требуем проведения нового расследования, с привлечением независимых (в том числе и иностранных) экспертов. Мы требуем, чтобы это расследование проходило с прямым участием и под контролем потерпевших, журналистов и правозащитников. Мы требуем отмены "тайны следствия" в расследовании бесланского теракта, потому что "тайна следствия" давно превратилась в "тайну власти". Мы требуем продолжения суда по делу Нурпаши Кулаева, потому что этот суд на сегодняшний день приоткрыл слишком много неудобных "тайн". Мы, наконец, требуем опросить в этом суде всех свидетелей и очевидцев, способных пролить свет на обстоятельства бесланского теракта. Мы считаем, что это требование должны поддержать все, кто боится повторения Беслана в России. В нашей стране теракты будут продолжаться, потому что наша власть боится суда". ( http://beslan.shamin.ru/ ).

Римма Поляк
18 февраля 2006 г.
пати

Голодовка в Беслане. День десятый

Голодают Альма Хамицева, Эмиля Бзарова, Светлана Маргиева, Марина Меликова, Залина Диова, Элла Кесаева, Эмма Тагаева-Бетрозова – все они из организации «Голос Беслана».

В ночь с 15 на 16 февраля Светлане Маргиевой стало плохо. У нее поднялась температура, начались галлюцинации. Она искала свою дочь Эльвиру, которая погибла сразу после первого взрыва в спортзале. Света и сама получила ранение в голову и сильную контузию.
Эмиля Бзарова, которую 16 февраля вечером увезли в больницу, продолжает уже там отказываться от пищи
18 февраля, на десятый день голодовки, врачи перестали приезжать. С утра и до 17.21 к голодающим никто из "белых халатов" не явился. Врачи приехал только по вызову и сказали, что главный врач ЦРБ Каргинов ЗАПРЕТИЛ своим подчиненным ездить к голодающим, только, если они сами вызовут.
Врачи померили давление. Сделали Эмме укол. У нее сильно повышено давление.
У Альмы - пониженное. Дали лекарство, но на пустой желудок посоветовали не пить. У Марины и Эллы сильная слабость. Элла сильно заторможена. Марина лежит.

Очень часто задают этот вопрос: сколько продлится голодовка? Отвечаю: голодовка - бессрочная. Женщины, очевидно, будут держаться до конца, то есть пока всех их не отвезут в больницу. Впрочем, врачи могут и не успеть. Но тогда это будет на совести у врачей и тех, кто им запретил оказывать помощь голодающим.
Поясню правила голодовки: голодающим ПОЛОЖЕН врач, наблюдающий за голодовкой, а не приезжающая по вызову "Скорая".


22 февраля в Беслан должна приехать верховный комиссар ООН по правам человека Луизу Арбур

Женщины из "Голоса Беслана" обращаются к известной правозащитнице Людмиле Алексеевой, ко всем, кто может оповестить Верховного комиссара ООН по правам человека г-жу Арбур, которая должна в среду приехать в Беслан.
Расскажите г-же Арбур о голодовке, попросите, чтобы она посетила "Голос Беслана".
Есть серьезное опасение, что принимающая сторона - республиканские власти Северной Осетии - может умолчать о голодовке и позволит Верховному комиссару встретиться только с потерпевшими из комитета "Матери Беслана".
В понедельник "Голос Беслана" официально попросит об этом Московскую Хельсинскую Группу.
Но если что-то можно сделать сейчас, пожалуйста, не потеряйте время!

Источник: дневник Елены Милашиной
http://befree77.livejournal.com/

Пожалуйста, распространите эту информацию дальше.